Бондарев Юрий Васильевич
(1896—1988)
Романы
Краткое содержание

5

он будто прислушивался к  своему  дыханию. Это прислушивающееся, углубленно-растерянное выражение удивило  Никиту,  и удивил его голос, ослабленный, разбитый:

    - Скажите, Вера... моя сестра говорила что-нибудь перед смертью о своей молодости? Она мучилась, жалела о чем-нибудь?

    - Нет, - сказал Никита. - Я не знаю.

    - И у нее  были  слабости,  -  безжизненным  голосом  сказал  Греков  и утвердительно прикрыл глаза. - И у нее...

    На письменном столе опять зазвонил  телефон.  Греков  вздрогнул,  потом невнимательно поднял и опустил кончиками  пальцев  трубку;  телефон  снова затрещал требовательным звонком, отдаваясь в ушах.

    В дверь постучали, и голос Ольги Сергеевны:

    - Георгий, можно? К тебе пришли из комитета. И звонят из газеты.

    Греков выпрямился в кресле и почти  неприязненно  повернулся  к  двери. Затем в руках его мелькнуло, зашуршало письмо  матери,  взятое  со  стола; колыхая широкими рукавами халата,  он  как-то  чересчур  суетливо  засунул письмо под бумагу, выскочил из-за стола и своей нервной танцующей походкой подбежал к двери, отдернул портьеру.

    - Оленька!  -  решительным  и  вместе  умоляющим  тоном  крикнул  он  в приоткрытую дверь. - Из комитета в два,  в  два  часа,  я  предупредил!  Я занят. Кто  там?  Пискарев?  Пусть  подождет!  И  прошу,  пожалуйста,  или выключить телефон, или всем говорить, что я  болен.  Неужели  нельзя  меня избавить от телефонных разговоров по утрам? Опять консультация? Я не  стол справок. Есть другие специалисты, наконец!

    - Ты должен принять Пискарева, -  с  вежливой  настойчивостью  ответила Ольга Сергеевна. - Ты должен и обещал. Ты забыл? И подойди, пожалуйста,  к телефону.

    - Я никому ничего не должен, это немыслимо! - Греков  в  отчаянии  даже прижал щепотки пальцев к вискам. - Скажи, что у меня  стенокардия,  что  я болен...

    И ровный, спокойный голос Ольги Сергеевны:

    - Подойди, пожалуйста, к телефону. Это неудобно все-таки, Георгий.

    Дверь кабинета захлопнулась. Греков задернул портьеру, сердито и  вроде бы беспомощно обернулся к молчавшему Никите, и тут же в каком-то нарочитом негодовании стремительно подошел к телефону  (замелькали  белые  щиколотки под халатом), и, фыркая носом, сдернул трубку, крикнул звонким фальцетом:

    - Скажите, милейший, могу я спокойно поболеть или уж, позвольте... Кто? Не имел чести! Да-с, мой день рождения на носу, а вам, собственно, что?

    "Он больной человек, со странностями, - вслушиваясь в то, как с веселым бешенством кричал Греков по телефону, думал Никита с терпеливым ожиданием, водя ладонью по кожаному подлокотнику. - Сколько ему лет? И сколько  Ольге Сергеевне?"

    - Что вы там написали юбилейное про меня, я не  знаю!  Нельзя,  молодой человек, говорить "нет", когда  не  знаешь,  чем  подтвердить  свое  "да". Именно! Привезите гранки статьи, и я завизирую. А может  быть,  и  нет.  Я должен  прочитать,  что  же  вы  написали!  Я  терпеть  не  могу  фантазии корреспондентов! Да-да! Так... Так на чем же мы остановились?

    - Что? - Никита поднял голову.

    - Да. Так. На чем же мы?..

    Греков уже не разговаривал по телефону, но он еще не  отпускал  трубку, поглаживая ее, а из прозрачной голубизны глаз уходила  весело-мстительная,

 

Фотогалерея

Bondarev 16
Bondarev 15
Bondarev 14
Bondarev 13
Bondarev 12

Статьи














Читать также


Рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Импонирует ли Вам видение ВОВ Бондарева Ю.В.?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту