Бондарев Юрий Васильевич
(1896—1988)
Романы
Краткое содержание

103

что он погиб. Он не мог погибнуть. Что они делают? Стреляют  по  нему!  Сюда  не  прошли танки. Он жив! Он жив! А как же я? Одна? Нет, он не погиб... А как же я?"

    Дым снова разодрало ветром, что-то белое по-прежнему ничком  неподвижно лежало на бруствере.  И  тогда,  переводя  взгляд  на  гимнастерку,  пусто лежавшую у ее ног, разглаженную ее пальцами  там,  где  был  разорван,  не зашит рукав, она вдруг  поняла  все.  И,  с  ужасом  схватив  гимнастерку, пахнущую им, прижимая ее к лицу, комкая ее, зарыдала жаркими,  обжигающими слезами, вся вздрагивая, крича что-то, моля о справедливости.

    Когда майор Гулько узнал о гибели Новикова, в городе был мягкий осенний полдень,  с  нежарким  блеском  солнца  на  каменных  мостовых,    потертых гусеницами танков, усыпанных битым стеклом,  за  железными  оградами  тихо дымили, догорали дома, чернели обугленные сады,  летели  над  ними,  таяли пронизанные солнцем неосенние облака. И то,  что  Гулько  сидел  на  КП  в шлепанцах и без гимнастерки, и то, что спали возле телефонов  связисты,  - все говорило о жизни будничной, а  младшему  лейтенанту  Алешину  хотелось плакать.

    Младший лейтенант Алешин, то  ли  выбритый,  то  ли  умытый,  с  чистым подворотничком, в новой шинели, стоял перед  Гулько,  худой,  осунувшийся, бледный, - резко проступали веснушки его - и ровным голосом, не  стесняясь слез, бегущих по щекам, рассказывал о гибели Новикова. И  вытирал  рукавом щеки. И странно было видеть его чистый подворотничок, детские веснушки  на ошеломленном недетском лице и видеть его слезы и этот  мальчишеский  жест, которым он вытирал их.

    - Капитан Новиков? Новиков!.. Тот мальчик? Не верю! Не верю!  Не  может быть! - почти крикнул Гулько, ударил кулаком по столу так, что  подскочили карандаши на карте, и отвернулся к стене,  моргая  красными,  воспаленными глазами. Кашляющий звук вырвался из  его  горла,  длинный  нос  некрасиво, толсто набух, майор сглотнул, потер горло, пробормотал хрипло: -  Идите  и принимайте батарею. Идите... Через полчаса мы снимемся. Наши танки  уже  в Марице. Слышите - в Марице!

    Младший лейтенант Алешин вышел и двинулся по городу  к  медсанбату.  На углу его ждал Горбачев.

    Стояла властная тишина в городе. И "катюши"  в  чехлах  под  уцелевшими домами, и санитарные машины, замаскированные под  кленами  улиц,  спокойно залитых солнцем, и кухня, дымившая в соседнем дворе, и голоса солдат возле нее - все по-прежнему говорило о жизни будничной. Но  младшему  лейтенанту Алешину никогда не было так одиноко, так пусто в этом огромном,  чудовищно тихом мире.

    В медсанбат Лену привезли ездовые.  Войдя  во  двор,  а  потом  в  сад, уставленный санитарными повозками, носилками, Алешин не сразу  увидел  ее. Она лежала на носилках, тоненькая, прозрачная, как осенний луч, прижавшись щекой к подмятой под голову шинели, ровные брови, страдальчески сдвинутые, оттеняли белизну лба, иногда они вздрагивали,  словно  по  лицу  проходили отблески того, что было в ней. Она смутно услышала голос Алешина -  чем-то близким, знакомым повеяло на нее, -  открыла  глаза,  но  не  ответила  ни голосом, ни взглядом, только прощально пошевелила рукой - одними пальцами.

    -  Леночка...  прощай...

 

Фотогалерея

Bondarev 16
Bondarev 15
Bondarev 14
Bondarev 13
Bondarev 12

Статьи














Читать также


Рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Импонирует ли Вам видение ВОВ Бондарева Ю.В.?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту