Бондарев Юрий Васильевич
(1896—1988)
Романы
Краткое содержание

33

Сволочи!" - мотался в окружении тел, бил по этим ненавистным лицам, нагибаясь,  выворачиваясь,  едва  не  падая  от бешено вложенной в сжатые до онемения кулаки силы, как  обреченный  дорого отдать  свою  жизнь.  В  то  же  время,  безобразный,  наверно,    упоением неистовства, он, еще одержимый памятью зрения, лихорадочно искал  взглядом лицо широкоскулого парня, стараясь прорваться лишь к нему, но тот возникал и пропадал за чьими-то спинами,  плечами  и  там  пронзительно  вскрикивал подсказывающим голосом: "На землю его, на землю!"

    Но когда на счастливый миг (это был  счастливый  миг!)  он,  задыхаясь, слыша, как трещит на нем пиджак, разрываемый  в  разные  стороны  крючьями рук, сквозь удары и пинки прорвался к парню, тот издал устрашающий  взвизг горлом, отступая вдоль парапета набережной к мосту, и тут словно бы вокруг образовалась  пустота,  прекрасная,  справедливая  пустота,  теперь  никто почему-то уже не мешал им, а парень отходил по  мосту  боком  и  спешащими рывками вытаскивал что-то из кармана брюк, и вдруг блеснул  длинной  иглой распрямленный складной ножичек с серебристым тоненьким лезвием. И  странно было - этот стальной блеск ножичка не вызвал у Никитина страха,  наоборот, его  слепо,  неудержимо  и  яро  кидала  к  парню  какая-то  разжатая    до беспамятства пружина ненависти, которую ничем не мог в себе сдержать, и он упоенно, молитвенно, как в бреду, шептал:

    - Ну, отлично, теперь мы один на один... Теперь я узнаю, стрелял ли  ты когда-нибудь по танкам... ("Зачем я говорю это? Почему это я говорю?")  О, теперь все будет как надо, трусливая ты сволочь... Такие и в  войну  были! О, такие, как ты, были еще в Древнем Риме... ("Какой Рим? Зачем?") Ну  что ж, ты или я?.. Посмотрим! Ты или я?..

    - Не подходи-и! Сердце проколю!  -  заревел  горловым  голосом  парень, исступленно  тряся  лицом,  так  что  волосы  забили  по  вискам  его,  и, прижавшись боком к перилам моста, остро выставил кулак с" посверкивающим в нем прямым лезвием.

    Должно быть, так озверело,  устрашающе  и  утробно  кричал  первобытный человек, встречая черной ночью сильного врага  мужского  рода  близ  своей пещеры, замахнувшись, нацелясь смертельно-угловатым камнем, чтобы  сделать прыжок и раздробить череп самцу чужого племени. Но пещеры не было, не было первобытного человека, была спящая Пятницкая, закрытый ресторан  "Балчуг", мост через Канаву, широкоскулый, с омерзительно разбитым  носом  парень  и он, Никитин, неузнаваемо окровавленный, истерзанный, в разодранных пиджаке и рубахе, глотавший кровь, наполнявшую рот, готовый в бешенстве и  правоте бить, ломать, разрушать,  защищать  себя,  свою  наивность  и  что-то  еще нематериальное, оскорбленное,  раздавленное,  но  все-таки  в  те  секунды Никитин уже не был Никитиным, а это придавало пещерно-дикое безумие  тому, что он делал тогда...

    - Хочу, чтобы ты все запомнил, сволочь!.. Нет, я этого не хотел!.. А вы шестеро на одного... Нет, нет, не в деньгах дело! -  одеревенелыми  губами шептал бредово Никитин, подступая к парню, к напряженно  подрагивающему  в его кулаке тоненькому, как игла,  лезвию.  -  Ну,  спрячешь  нож?  Или  не спрячешь? Спрячешь? Или?..

    - Не ле-езь! Проколю мошонку, падло!

 

Фотогалерея

Bondarev 16
Bondarev 15
Bondarev 14
Bondarev 13
Bondarev 12

Статьи














Читать также


Рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Импонирует ли Вам видение ВОВ Бондарева Ю.В.?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту