Бондарев Юрий Васильевич
(1896—1988)
Романы
Краткое содержание

99

Новиков, готовый выругаться, увидел самолеты,  крик  Ремешкова  захлестнул все:

    - ИЛы! Товарищ капитан! Наши штурмовички! Раз, два...  Гляньте-ка!  Вон выровнялись! Миленькие!

    Ремешков, насквозь промокший от пота, стоял между станинами  среди  куч пустых  гильз,  забыто  прижимая  к  груди  снаряд,    смеялся    радостным, всхлипывающим  смехом,  задрав  голову,  пот  тек  по  крепкой  шее    его. Порохонько, без пилотки, со спутанными волосами, глядел в небо, прищурясь, шарил рукой по земле, ища  соломинку,  что  ли;  запекшийся  от  гари  рот усмехался ядовито и недоверчиво.

    Большая партия ИЛов низко шла над Карпатами, на запад, заслоняя солнце, выстраиваясь в боевой порядок.

    И слева над пехотными траншеями, предупреждающе  сигналя,  выгнулись  в сторону немцев красные ракеты. Штурмовики, разворачиваясь, пошли на  круг. Сразу бой, казалось, стих, замер на земле.

    "Это передышка, вот она, передышка! Может быть, больше ее не  будет!  - подумал Новиков,  видя,  как  первый  штурмовик  клюнул  в  воздухе,  стал пикировать над немецкими танками. - Лена в десяти шагах отсюда, Лена...  Я успею снести ее в тихое место, в особняк. Что она там,  ждет  меня?  Я  не имею права забывать о ней... Нет, я не забывал о ней..."

    - Останьтесь за меня, -  хрипло  крикнул  он  Порохонько.  -  Я  сейчас вернусь.

    Он шел к блиндажу  по  осколкам,  шагал,  пошатываясь,  как  в  знойном тумане. Он совсем не замечал, что прежней огневой позиции, хода сообщения, ровиков почти не существовало, -  все  было  изрыто  танковыми  снарядами, зияло частыми оспинами воронок, глубоко  взрыхленной,  вывернутой  землей, брустверы  наполовину  стесаны,  точно  огромные  лопаты,  железные  метлы прошлись по ним.

    Он распахнул дверь в блиндаж и вошел.

    Он вошел разгоряченный, весь черный, потный, остановился  на  пороге  в раскрытых дверях, не мог ничего сказать, - удушье сжимало его горло.

    Лена сидела на нарах одетая,  даже  ремень  с  маленькой  кобурой  узко стягивал ее в поясе, свежеперебинтованная нога свешивалась  с  нар,  будто она готовилась встать, смотрела на  эту  ногу,  наклонив  голову.  Светлые волосы заслоняли щеку.

    - Лена... Я пришел за тобой, - глухо и хрипло выговорил он и  шагнул  к ней. - Лена, тебе пора...

    Не вздрогнула она, ничего не спросила, она подняла, задержала взгляд на его лице, долго снизу вверх разглядывала, улыбаясь, лаская теплой глубиной глаз, потянулась, нежно и осторожно поцеловала его в шершавые, горькие  от пороха губы, сказала шепотом:

    - Вот и все. Теперь я в госпиталь, в медсанбат - куда лучше и  быстрей. Подожди. Ты потный весь. Жарко было?

    Достала из санитарной сумки кусочек ваты и,  как  делала  это  раненым, промокнула ему лоб, подбородок, шею, чуть касаясь, вытерла то  место  выше правой брови, где  вчера  легонько  царапнула  пуля.  А  он  стоял  возле, чувствуя эти легкие, родственные прикосновения, ее близость, ничего не мог ответить: боялся - слова остановятся, застрянут в горле. И знал: голос его был сдавлен, хрипл, неузнаваемо чужой от команд, и было странно, чудовищно странно для самого себя - он не смог бы объяснить этим  голосом  все,  что испытывал к ней.

          14

    В особняке Новиков

 

Фотогалерея

Bondarev 16
Bondarev 15
Bondarev 14
Bondarev 13
Bondarev 12

Статьи














Читать также


Рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Импонирует ли Вам видение ВОВ Бондарева Ю.В.?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту