Бондарев Юрий Васильевич
(1896—1988)
Романы
Краткое содержание

89

Витя, сами солдаты решают - спать им или не спать. А уж если офицер часового изображает, тут не успокоишь. Ясно, Витя? Поставь солдата, не трепи им нервы.

    - Слушаюсь, - охотно ответил Алешин, сдвинул козырек  со  лба,  сбросил плащ-палатку, будто жарко было, заговорил с оживлением: - Что они  молчат? Надоело ждать! Скорей бы, товарищ капитан!..

    Впереди, над пехотными траншеями, встала ракета. Повисла в тихом  синем воздухе, потухая, скатилась в минное поле. Новиков  и  Алешин  присели  на станины. Но немецкие и наши пулеметы молчали.  В  розовом  сумраке  зарева Новиков видел, что Алешин смотрит на него прямо, не  мигая,  увеличенными, возбужденными глазами - резких весенних веснушек не было видно. И пахло от него не шинелью, не табаком, а каким-то приятным запахом: то ли шоколадом, то ли мятными галетами, то ли сладковатым мальчишеским потом.  Этот  запах был мягок, домашен, тепел, никак не вязался он  ни  с  чем,  о  чем  думал Новиков, идя сюда, и лишь до ясной ощутимости  будто  приблизил,  напомнил Лену, недавнее тепло ее вздрагивающих пальцев.

    Алешин произнес с горячей досадой:

    - Только ракеты кидают, надоело ждать! Даю  слово,  начнется  бой,  еще пять танков на мой счет запишете! Верите?

    - Верю, верю...

    Смешанное чувство нежности и жалости к Алешину ветерком прошло  в  душе Новикова. Он, Алешин, не утратил непосредственности  молодости  и  торопил то, что не осознавал или эгоистично не пытался  осознать,  но  что  хорошо понимал Новиков. Сам Новиков не смог бы точно определить, где было  начало и конец тому, что произошло, что могло произойти с ним, с  его  людьми,  с батареей, с Леной.

    - Вот что, Витя, шоколад я твой передал, - сказал  Новиков.  -  Тебе  - спасибо. Она сказала, что очень любит шоколад.

    - Да?  Мне  спасибо?  От  Лены?  -  переспросил  Алешин,  не  сдерживая волнения, и звонко, обрадованно засмеялся. -  Как  она,  Леночка,  товарищ капитан? Лучше? Отказалась в медсанбат? Молодец!

    - Да. Но завтра я все же отправляю ее в медсанбат. Или сегодня ночью. В зависимости от обстановки.

    Наступило короткое молчание. Снова  взошла  ракета  над  минным  полем, источая бледный  свет.  Медленно  угасла.  Тень  скользнула  по  щеке,  по напряженным губам Алешина.

    - Не отправляйте, товарищ капитан! Если легкое ранение, не отправляйте. Она же  сама  почти  врач,  в  медицинском  институте  училась,  понимает: перевязку там и...  все,  -  захлебываясь,  заговорил  Алешин  и  умоляюще подался к Новикову. - Уедет она - и не вернется. В другую часть пошлют, вы же знаете. Простите, товарищ капитан, думаете, я от себя шоколад  посылал? Она просто со мной иногда откровенничала, как с другом... или как  там?  Я за вас посылал. Она мне сказала о вас, что может  или  возненавидеть,  или уйти из батареи. Честное слово! Возненавидеть - это ерунда,  конечно.  Это так, со зла, вы тогда с ней не разговаривали.

    - Поставь часового и иди в землянку,  -  с  прежней  строгостью  сказал Новиков, подымаясь, заученным движением поправляя кобуру. - Часовые  пусть меняются через два часа.

    - Слушаюсь, все ясно, - опадающим голосом ответил Алешин.

    И тоже поспешно встал, поправляя пистолет тем же жестом, как делал  это Новиков.

 

Фотогалерея

Bondarev 16
Bondarev 15
Bondarev 14
Bondarev 13
Bondarev 12

Статьи














Читать также


Рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Импонирует ли Вам видение ВОВ Бондарева Ю.В.?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту