Бондарев Юрий Васильевич
(1896—1988)
Романы
Краткое содержание

86

зажигай,  не  надо.  Иди...  Я жду...

    После плотной темноты землянки было  в  ходе  сообщения  почти  светло. Зарево высоко и огромно, километра на три в ширину, лохмато подымалось  за высотой над городом; и показалось сейчас Новикову, что горели все кварталы его и окраины. Слитные звуки боя  гремели  оттуда  приближеннее,  четче  - придвинулись с запада к высоте вплотную. Выгибаясь фантастическими рыбами, скользили там, среди  огненного  моря,  выгнутые  хвосты  реактивных  мин; нагоняющие  один  другой  разрывы  все  ощутимее,  все  полнозвучнее,  все тяжеловеснее отдавались на высоте.

    Новиков долго смотрел туда - на  яркое  мигание  сигнальных  ракет  над берегом  озера,  на  низкие  траектории  танковых  снарядов  на    окраине, улавливал скрежет, отдаленное гудение моторов;  и  то,  что  испытывал  он сейчас в землянке, обнимая горячие,  покорные  плечи  Лены,  еще  ощутимо, пьяно жило в нем: близость ее тела, влажные  пальцы  на  шее,  податливые, отдающиеся губы. И не верил, что  только  что  по-мужски  впервые  целовал женщину там, в землянке, и она целовала  его  с  исступленной  решимостью, готовая отдать ему себя.

    Он  пошел  по  траншее.  Возле  огневой  позиции  вполголоса    окликнул часового. Никто не отозвался. Перешагнул через бруствер, увидел часового - Ремешкова - и весь расчет: сидели на расстеленном между  станин  брезенте. Разговаривали шепотом, курили. Спал  один  Горбачев.  Лежал  на  снарядных ящиках, накрыв голову плащ-палаткой, шумно посапывал, ворочался неспокойно во сне, двигал кирзовыми сапогами. Из голенищ  забыто  торчали  автоматные магазины - видимо, давили ноги.

    Завидев Новикова, все разом  повернули  головы,  пристально,  выжидающе смотрели на него. Ремешков, до этого говоривший что-то, вытер ладонью рот, сморгнул, крепкие молодые скулы отсвечивали на зареве розовым.

    - Почему не спите? - спросил Новиков. -  Бой  начнется,  носом  клевать будете?

    И сел  на  бруствер.  Порохонько  вдавил  окурок  в  землю,  мрачно,  с перерывами вздохнул. Потом охватил худые свои колени, уперся в них  черным небритым подбородком, узкое лицо передернулось вспоминающей усмешкой:

    - Эх, товарищ капитан...

    - Танки спать не дают, - пробормотал наводчик Степанов.

    Застенчиво, тихонько он поерзал на  станине,  короткий,  толстоватый  в теле, расставив ноги, туго обвитые обмотками. Ответил и  кашлянул,  потер, потеребил широкое, как блин,  лицо  свое,  как  бы  очищая  его,  зачем-то посмотрел на руку. Пальцы дрожали.

    - На окраину танки вышли. Лупят по  высоте  прямой  наводкой,  -  снова произнес он виновато. - Видать, сильно жиманули наших в городе?  Драпанули там... Может, наш фланг только и стоит?

    - Жиманули? - переспросил Новиков.

    - Может, этой ночью и в живых нас не будет, товарищ  капитан,  -  робко проговорил Степанов, опять потирая, теребя круглые мягкие щеки.

    - Еще на вашей свадьбе после войны водку будем пить, - сказал убежденно Новиков. - Невеста есть у вас? Ждет, наверно.

    Степанов с насилием улыбнулся.

    - Да, женат я, товарищ капитан. Как раз после школы вышло.

    - Терпежу, значит, ниякого, - ядовито вставил  Порохонько,  по-прежнему прижимаясь подбородком  к  коленям.  -  Будь

 

Фотогалерея

Bondarev 16
Bondarev 15
Bondarev 14
Bondarev 13
Bondarev 12

Статьи














Читать также


Рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Импонирует ли Вам видение ВОВ Бондарева Ю.В.?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту