Бондарев Юрий Васильевич
(1896—1988)
Романы
Краткое содержание

83

с решимостью:

    - Дай-ка я его возьму, папашу.  Эх,  не  дошел,  парторг!  Ведь  шагал, ничего не говорил. Вон губы в крови. Губы кусал...

    - Я помогу, - сказала Лена прежним, непротестующим голосом.

    И, помогая Горбачеву поднять  тяжелое,  обмякшее  тело  Сапрыкина,  она встала. В новом свете ракеты появилось ее лицо, фигура, обтянутая шинелью, блеснула маленькая лаковая кобура на боку. В ту же секунду их  всех  троих багрово  ослепило  пламенем,  окатило  раскаленным  воздухом.  Новиков  не услышал приближающегося свиста, сразу  не  понял,  что  рядом  разорвались мины, только  как  бы  из-за  тридевяти  земель  пробился  к  нему  тихий, удивленный и незнакомый голос: "Ой!" -  и  сквозь  дым  увидел,  как  Лена осторожно села на землю, опустив голову, слабо потирая грудь.

    - Лена! Что? - с тоской и бессилием крикнул он,  подползая  к  ней,  и, встав на колени, взял за плечи, почему-то чувствуя, что вот оно  случилось рядом, возле него, случилось то страшное, неожиданное, чего он  не  хотел, что не должно было случиться, но что случилось.

    - Лена! Что? Ну говори!.. Ранило? Куда?..

    Он не говорил, а кричал и нежно, исступленно, требовательно  встряхивал ее за плечи, впервые с ужасом перед случившимся  видел,  как  моталась  ее голова, ее упавшие на лицо волосы.

    - Куда? Куда ранило?..

    - Кажется... кажется... нога.

    Он разобрал ее невнятный шепот, выдавленный белыми  при  свете  ракеты, виновато улыбающимися губами, и с жарким облегчением, окатившим его потом, - мгновенно гимнастерка прилипла к спине,  -  рывком  сдвинул  автомат  за плечи, сказал незнакомым себе, чужим голосом: "Держись за шею",  -  поднял ее на руки и понес, шагая вверх по скату,  первый  раз  в  жизни  чувствуя плотное, весомое прикосновение женского тела.

    Охватив его шею, она говорила покорно:

    - Только в госпиталь не отправляй меня.  Я  потерплю  немного.  Я  умею терпеть...

    В кустах он собрал людей - Порохонько, Ремешкова и Горбачева,  приказал найти ровик, похоронить Сапрыкина здесь.

          13

    - Ты сейчас не уходи к орудиям. Когда нужно, тебя  предупредят.  Завтра ты отправишь меня в медсанбат.  Но  ведь  медсанбат  в  городе.  А  город, кажется, в окружении. Никогда  не  думала,  что  в  конце  войны  придется попасть в окружение.

    - Дорога на восток уже перерезана.  А  впрочем,  это  неважно.  Тебя  я переправлю, как и Гусева. Горбачев переправит. Он сумеет.

    - Завтра. Ранение совсем не страшное. Ничего не будет.  Я  знаю.  Сядь, пожалуйста. Хорошо? Ты сядешь со мной?

    Он сел возле нар на снарядный  ящик,  долго  молча  искал  по  карманам папиросы. Блиндаж туго встряхивало близкими  разрывами,  земля  с  мышиным шорохом осыпалась в углах.

    - Совсем прекрасно, - сказал Новиков,  -  кончились  папиросы.  Что  ж, будем курить махорку.

    Он досадливо вытряхнул  из  портсигара  табачную  пыль,  как-то  смешно почесал нос, по-мальчишески улыбнулся - она редко видела его таким,  затем полез в планшет, достал остатки старой махорки.  И  сейчас  же,  сгоняя  с усталого лица эту мальчишески досадливую улыбку, озадаченно хмурясь, вынул три плитки шоколада, которые давеча передал ему для Лены младший лейтенант Алешин.

    - Ну вот, совсем

 

Фотогалерея

Bondarev 16
Bondarev 15
Bondarev 14
Bondarev 13
Bondarev 12

Статьи














Читать также


Рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Импонирует ли Вам видение ВОВ Бондарева Ю.В.?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту