Бондарев Юрий Васильевич
(1896—1988)
Романы
Краткое содержание

76

ты? А, Леночка? Алешина? Капитана Новикова? Что-то не пойму...

    Сказал это уже серьезно, удобнее раздвинул локти, и, прижимая к ключице приклад пулемета, он  ждал  длительную  минуту,  остро  прицеливаясь.  Она успела заметить бесшумное движение теней в лунном коридоре - внезапно  над ухом очередь прорезала тишину, эхо гулкой  волной  ударило  по  котловине. Возле самого лица забилось,  дробясь,  пламя  пулемета.  В  всплесках  его мелькали стиснутые зубы Горбачева, прыгали черные волосы  на  лбу.  И  все смолкло так же внезапно. Горбачев,  не  спуская  черно-золотистых  глаз  с лунного коридора, крикнул Лене, еще полностью  не  ощутив  после  стрельбы тишину:

    - Давай в блиндаж! Сейчас начнут! - И добавил непредвиденно  злобно:  - Не могу я видеть рядом женщину, тебя  не  могу!  Матерюсь  я,  как  зверь! Слышь!

    Она не встала, не ушла, улыбнулась ему понимающе-мягко, взглянув  из-за светлых волос, упавших на щеку, потянулась к  автомату  Горбачева,  взвела затвор, спросила:

    - Полный диск? - И отвела пальцами волосы от щеки. - Я ведь  тоже  умею стрелять.

    Она выпустила две длинные очереди туда, в  светло-дымную  полосу  между танками, где сникло, прекратилось движение, и снова отвела волосы со щеки. И больше ничего не сказала ему, лишь по-прежнему улыбнулась мягко.

    Он смотрел на нее сбоку, снизу вверх,  скользнул  черными  прищуренными дерзкими глазами  по  ее  нежно  округлой  шее,  подбородку,  губам,  лбу, коротким волосам. Потом придвинулся, сказал уверенным шепотом:

    - Если что случится такое, Леночка, я  расцелую  тебя.  Так  я  с  этим светом не прощусь!

    - Глупый, - сказала она снисходительно-ласково. - Тогда я сама  поцелую тебя...

    Они  замолчали.  Смотрели  вперед  на  залитую  месяцем  дорожку  между танками. Молчали и немцы. И было непонятно: почему не отвечали они  огнем, ни одним выстрелом, будто не было их там. Отдаленный  крик  птицы  донесся откуда-то снизу, с минного поля, никто не ответил ему. Все стихло. Было  в этом    затишье    что-то    необычное,    подозрительно-тайное,      отзывалось тревожно-ноющим ощущением в груди.

    - Слышите? - шепотом спросила Лена.

    Едва уловимые тонкие звуки возникали за спиной на  той  стороне  озера, они плыли оттуда прозрачным, знойным  облачком,  зыбко  стонали  в  синеве ночи. Они пели, эти звуки, о  чем-то  сокровенном,  несбыточном.  Саксофон звучал целлулоидной вибрацией, перламутровая россыпь  аккордеона,  женский голос на чужом языке томительно и  бесстыдно  убеждали  кого-то,  что  мир прекрасен, влюблен, что где-то  за  тридевять  земель  есть  электрические огни, блеск зеркал и люстр, рестораны,  хорошее  вино,  не  забытый  запах женских духов, чистое  белье,  запретные  наслаждения:  "Потерпи,  солдат, пройди сквозь грязь, нечистое белье, кровь, и ты обретешь все это".

    - Успокаивают себя, - сказала Лена задумчиво.

    - Похоже, и нас. На психику нажимают,  -  ответил  Горбачев  и  почесал переносицу о приклад пулемета. - Патефон крутят. Как  вчера  ночью.  Джаз. Эх, Леночка, и  давал  я  прежде  стружку,  на  всю  железку!  -  Горбачев вздохнул. - Рестораны любил, музыку, девушек, жизнь любил  до  невероятия! Да и она любила меня! У нас, у рыбаков, деньги

 

Фотогалерея

Bondarev 16
Bondarev 15
Bondarev 14
Bondarev 13
Bondarev 12

Статьи














Читать также


Рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Импонирует ли Вам видение ВОВ Бондарева Ю.В.?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту