Бондарев Юрий Васильевич
(1896—1988)
Романы
Краткое содержание

68

- Шире шаг, не отставать! - поторопил шепотом Новиков. - Идти точно  за мной. Ни на метр в сторону.

    И, подав  команду,  остановился  внезапно,  подняв  и  с  осторожностью отпуская рукой отогнутые ветви, и сразу идущим  сзади  стало  слышно,  как зашлепала роса по палым листьям. Тишина - и лишь громкий стук капель.

    Порохонько, втягивая воздух ртом, едва не натолкнулся на Новикова,  зло обернулся к Ремешкову, шагавшему с низко нагнутой головой.

    - Стой! - прошипел он сквозь зубы.

    И Ремешков вскинул бледно-зеленое лицо, замер, часто задышал, вытягивая губы,  -  хотел  спросить  что-то,  но  не    спросил,    только    сглотнул, задохнувшись.

    Новиков и Порохонько стояли впереди.

    По тому, как лунно и пустынно засинело  впереди,  по  тому,  как  тихие квакающие звуки донеслись откуда-то слева, от озера, Ремешков  понял,  что кусты кончились и за ними голое чистое поле до  самой  возвышенности,  где оставались орудия Овчинникова, откуда давеча бежали...  Утром  здесь  были немцы.

    Ремешков с морозящим его ужасом, с ожиданием смотрел на  зашевелившиеся в кустах спины Новикова и Порохонько - они молча глядели сквозь  ветви  на синеющее впереди поле. И оттого,  что  его  прерывистое,  шумное  дыхание, казалось, заглушало все и поэтому он  плохо  слышал,  и  оттого,  что  они непонятно молчали, а он не видел и боялся  увидеть  то,  что  видели  они, Ремешков, сдерживая стук  зубов,  ощущая  ознобное  мление  под  ложечкой, ожидал сейчас одного - резкой,  беспощадной  команды  Новикова:  "Вперед!" ("Боже мой, неужто он не боится умереть?") Вот сейчас, сейчас "вперед!"  - и оглушительный встречный треск пулеметных  очередей,  трассирующие  пули, летящие в грудь... Они здесь были. Ведь здесь были немцы, танками окружили со всех сторон орудия. Он сам видел их, когда отходили с Овчинниковым.

    "Маманя, помоги, маманя, помоги, может, и  не  вернусь  отсюда!  Может, погибну. Маманя, помоги..." И хотя Ремешков никогда не верил в  бога,  ему хотелось страстно, горячо, исступленно молиться кому-то, кто  распоряжался человеческой жизнью и его жизнью и судьбой. "Если ты есть какая судьба, то помоги, не хочу умирать, ведь рано мне! Колокольчикова  убили,  так  спаси меня..."

    - Тихо! - еле различимым шепотом приказал Новиков. - Вы что,  Ремешков? Тихо! Приготовиться! Прорываться будем!

    И Ремешков, не замечая  того,  что  делал,  повалился,  сел  на  землю, хватаясь за кусты, - ноги ослабли.

    Но в эту минуту ни  Новиков,  ни  Порохонько  не  заметили  этого.  Они следили за чем-то сквозь ветви.

    Каленый  свет  месяца    мертвенно    заливал    полого    подымавшееся    к возвышенности  бесприютное  пустынное    пространство    поля,    оно    росно светилось,  и  влево  от  него,  в  неглубокой  котловине,    тянущейся    к ало-голубой  глади  озера,  возникали  и  пропадали  неясные,    отрывистые металлические звуки, и справа среди обугленных силуэтов  сожженных  танков тревожно, однотонно кричала какая-то птица. И другая заглушенно,  призывно отвечала ей дальше и правее, из минного поля.

    - Что за черт! Слышите? И птицы... на кой здесь?  -  шепотом  выругался Новиков,  не  спуская  зарябивших  от  напряжения  глаз  с  поблескивающей котловины; не

 

Фотогалерея

Bondarev 16
Bondarev 15
Bondarev 14
Bondarev 13
Bondarev 12

Статьи














Читать также


Рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Импонирует ли Вам видение ВОВ Бондарева Ю.В.?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту