Бондарев Юрий Васильевич
(1896—1988)
Романы
Краткое содержание

67

виде? Где? Его не было на войне.

    ...Он услышал, как шепотом окликнул его Ремешков. Подняв голову, увидел выгнутый полукруг высоты среди красноты зарева, недвижно  сидевшие  фигуры солдат и как  бы  сразу  вернулся  к  действительности.  Он,  нахмуренный, подошел к солдатам, скомандовал:

    - Вперед!

    Порохонько, придерживая автомат на груди, поднялся  первым,  за  ним  в нервном ознобе привстал коренастый Ремешков,  раздувая  ноздри,  испуганно остановив глаза на лице Новикова. И тот понял, что все время, сидя  здесь, Ремешков ожидал, что внезапно изменится что-то в пехоте и  идти  не  нужно будет туда, вперед - в неизвестное. А поняв это, спросил дружелюбно:

    - Что, не выветрилось еще тыловое настроение, Ремешков?

    - Да разве к смерти привыкнешь, товарищ  капитан?  -  ответил  Ремешков слабым криком. - Разве, я не понимаю?.. А совладать с собой не могу.

    - Этого не хватило и Овчинникову, - сказал Новиков. - Возьмите  себя  в руки. Идите рядом со мной.

    - Цыть ты, цуцик несуразный! - злобно  и  сильно  дернул  Ремешкова  за рукав Порохонько. - О смерти залопотал! Про себя соображай, цуцик!

    Сразу же ступили в полосу кустов, и кусты поглотили их влажным  тяжелым сумраком. Будто дымящийся месяц мертво обливал  синевой  пожухлые  листья; немое движение месяца и это матовое  сверкание  листьев  создавали  острое чувство затерянности, неизбывного одиночества. Ракеты больше  не  взлетали над пехотными траншеями, затаенная глухота распростерлась перед высотой, и отдаленные проникали сюда раскаты боя в городе.

    Новиков шел впереди,  раздвигая  студено-скользкие  ветви,  возникал  и спадал шорох листвы над головой. Срываясь с ветвей, роса брызгала в  лицо, слепила глаза, овлажняла рукава шинели; упруго  цеплялся  за  ветви  ствол автомата. Новикову не было известно,  тщательно  ли  разминированы  кусты, только наверняка знал он, что  наше  и  немецкое  минное  поле  начиналось вплотную  за  кустами.  Однако  он  шел,  не  останавливаясь,  не  изменяя направления, упорно и заведенно  продираясь  сквозь  мокрую  чащу.  Он  не считал  себя,  вернее,  приучил  не  быть  преувеличенно  осторожным,    но случайная смерть от зарытой мины, на которую можно наступить лишь  потому, что человеку свойственно  ходить  по  земле,  казалась  ему  унизительной, бесцельно-глупой, и это ожидание взрыва под ногами раздражало его.

    "Где начинаются и кончаются случайные немецкие  мины?  -  думал  он.  - Где?"

    Здесь, под прикрытием кустов, они двигались в рост но ничьей  земле,  и Новиков      напряженно      всматривался        в        холодный        сумрак,        в подстерегающе-металлический блеск росы на траве, на листьях, чувствовал  в ногах, во всем теле знакомую настороженность, готовый  мгновенно  вскинуть автомат в тот короткий момент, который решает все, - кто выстрелит первым. Он спешил и на ходу часто взглядывал на часы - отраженный  месяц  кошачьим глазом вспыхивал на стекле.

    И все время, не угасая, его мучила мысль  о  том,  что  немецкая  атака повторится этой ночью - через два часа, через час, через  тридцать  минут, но, что бы ни произошло сейчас и ни случилось, они должны  были  успеть  к орудиям до начала новой атаки. Должны были успеть...

   

 

Фотогалерея

Bondarev 16
Bondarev 15
Bondarev 14
Bondarev 13
Bondarev 12

Статьи














Читать также


Рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Импонирует ли Вам видение ВОВ Бондарева Ю.В.?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту