Бондарев Юрий Васильевич
(1896—1988)
Романы
Краткое содержание

66

освещать минное поле ракетами.

    - Разумитэ.  Очень  понимаю,  -  подтвердил  чех,  кивая.  -  Мы  можем помочь... Много раненых вояку? Я дам вам чехов...

    - Пока этого не надо, - сказал Новиков.

    Говоря это, он увидел  на  карте  Карпатский  кряж,  озеро,  извилистую границу Чехословакии, за ней в долине, на черной нити шоссе Ривны - Касно, жирно обведенный красным карандашом город Марице, возле - кружочки  других городов, где партизаны начали восстание, ожидая наступления с востока. Чех заметил его взгляд, разгладил изгибы карты, пальцем провел  от  ущелья  по шоссе Ривны - Касно - Марице, сказал:

    - Марипе! Огромная война, капитанэ! Словацкие партизаны  ждут  русских. Боюеме сполу за свободу! (Вместе боремся за свободу!)

    - Немцы не пройдут к Марице, - сказал Новиков, отодвигая  карту.  -  Мы пройдем к Марице, к партизанам. - И пошутил: - Это,  как  говорят,  не  за горами! Ну, до встречи!

    Он  погасил  сигарету  в  консервной  банке,    заменявшей    пепельницу, прощаясь, пожал руку командиру батальона.

    - Желаю счастья, - сказал чех. - Вам стоит сказать йедно слово -  и  мы прийдем на помощь. Мы будем наблюдать.

    - Спасибо. Значит, час без огня и ракет.

    - Все будет так.

    Командир батальона проводил его до конца траншеи.

    После разговора с чехами Новиков, возвращаясь,  метрах  в  двадцати  от траншей наткнулся на тело убитого.

    Лежал он на боку, в неудобной позе, застигнутый смертью, тонкая, белая, худенькая рука, неловко  торчавшая  из  рукава  гимнастерки,  простерта  к высоте, голова утомленно и наивно, как у спящей птицы, подогнута  под  эту руку.  Сбитая  смертью  выгоревшая  пилотка  валялась  тут    же,    облитая блестевшей ночной росой. Ноги убитого были сжаты  калачиком,  будто  холод смерти, который почувствовал он, заставил сжаться его и лечь так, сохраняя последнее тепло. И вдруг Новиков узнал своего связиста - не по лицу, а  по худенькой руке и позе (тогда ночью, в особняке, он спал, так  же  подогнув голову). Новиков повернул Колокольчикова  лицом  вверх,  долго  глядел  на него.  Лицо  было  неподвижным,  мелово-бледным,  мальчишески  удивленным. ("Зачем? Откуда по мне стреляли?") Оно  запрокинулось  на  слабой,  тонкой шее, тусклый синий свет месяца холодно стыл в полузакрытых глазах, которые всегда поражали Новикова своей ясной зеленью.

    Новиков  наклонился  и,  трогая    пальцами    мокрую    от    росы    грудь Колокольчикова, достал потертый, перевязанный веревочкой кисет, в нем были документы - кисет по-живому еще пахнул табаком. Потом отцепил  две  медали "За отвагу", те медали, к  которым  представил  Колокольчикова  в  прошлом году... и, почувствовав на ладони холодную, гладкую их  тяжесть,  подумал, что теперь Колокольчикову ни документы, ни отвага не нужны.

    Он вспомнил: "Если что, товарищ  капитан,  так  у  меня  матери  нет... сестра одна, адрес вот тут, в кармашке". И обжигающая мысль  о  том,  что, если бы он, Новиков, тогда не послал Колокольчикова по  линии,  он  бы  не погиб. Сколько раз в силу жестоких обстоятельств посылал  он  людей  туда, откуда никто не возвращался!  Сколько  раз  мучился  он  один  на  один  с бессонницей, узнав о гибели тех, кого посылал. Но где оно, добро в  чистом

 

Фотогалерея

Bondarev 16
Bondarev 15
Bondarev 14
Bondarev 13
Bondarev 12

Статьи














Читать также


Рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Импонирует ли Вам видение ВОВ Бондарева Ю.В.?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту