Бондарев Юрий Васильевич
(1896—1988)
Романы
Краткое содержание

63

блеск раскаленно-красного месяца, восходившего над  вершинами  Лесистых  Карпат. Горьким запахом пепла,  нагретым  воздухом  несло  от  пожаров  города,  и Новиков, казалось, чувствовал на губах привкус горелого железа.

    В девятом часу вечера он  собрал  людей  на  огневой  позиции,  сел  на станину, держа в пальцах незажженную  самокрутку.  Курить  было  нельзя  - снайперы били на огонек, даже на громкий  звук  голоса.  Медленно  оглядел медные от зарева настороженные лица солдат. Безмолвно и неподвижно  сидели они в ожидании приказа Новикова. Он сказал:

    - Ждать нельзя, пора идти к орудиям Овчинникова. - Помедлил  немного  и повторил: - Идти к орудиям и вынести раненых. Там их трое: один ходячий  - сержант Сапрыкин, двоих надо нести. - Он пососал  незажженную  самокрутку, сплюнул табак, попавший на губы.  -  Немцы  ждут  и  наверняка  предпримут последнюю атаку сегодня ночью, это ясно. Всем это ясно? - Он  чуть  поднял голос, снова оглядел неподвижные лица солдат. - Поэтому на всю операцию  - час. Взять побольше запасных дисков. У тех, которые  останутся  здесь.  Со мной пойдут Порохонько и Ремешков. Мы пойдем к орудиям по проходу в минном поле, по берегу озера. Вокруг огневых Овчинникова могут  быть  немцы.  Но, какой бы перестрелки у нас ни случилось,  ни  орудийного,  ни  пулеметного огня не открывать! Чехословацкую пехоту я предупредил. Это все. -  Новиков бросил под ноги незакуренную  самокрутку,  сказал  Степанову:  -  Сержант, дайте-ка мне ваш автомат!

    Молчаливый Степанов закивал как-то очень уж поспешно круглым, как блин, задумчиво-Добрым лицом своим, потом, насупясь, положил автомат на  колени, тщательно проверил ход затвора, провел большой ладонью  по  стволу,  будто пыль стирал; не сказав ничего, подал его Новикову.

    Все молчали, освещенные заревом, глядя на розовеющее минное поле.

    Новиков встал, повесил автомат на грудь, и это движение, которое словно отрезало его, Новикова, Порохонько и Ремешкова от  солдат,  кто  оставался здесь, заставило всех непроизвольно вскочить с легким шумом.

    Порохонько, пристегивая к ремню автоматные диски в  чехлах,  подошел  к Новикову, в зрачках играли красноватые хмельные  огоньки,  произнес  вдруг отчаянно-бесшабашно:

    - Ну, покурим на дорожку, щоб дома не журылись. Кто,  хлопцы,  даст  на закрутку, тому жменю табаку дам! - И спросил зачем-то серьезно Новикова: - Разрешите, товарищ капитан?

    Новиков  разрешил.  Кто-то  из  разведчиков  сунул    Порохонько    тайно обсосанный в рукаве шинели недокурок, Порохонько,  крякнув,  спрятался  за бруствером, торопливо, наслаждаясь, сделал несколько  глубоких  затяжек  и сейчас же растоптал, растер окурок каблуком, выпрямился, говоря:

    - Ось полегчало, аж продрало, - и, покончив с  этим  простым  житейским удовольствием,  чиркнул  взглядом  по  фигуре  Ремешкова.  -    А    ты    що ковыряешься, як дедок в подсолнухах? Ты-то некурящий?

    -  Я  не...  Я  не  курю,  я  ведь  некурящий,  -  забормотал  Ремешков заикающимся голосом.

    Он суетливо вставлял диск в автомат,  руки  тряслись,  напряженная  шея наклонена, тень падала на лицо, и Новиков, вспомнив его вещмешок - горб на спине, недавний ужас в глазах, его унизительные жалобы на  ногу,

 

Фотогалерея

Bondarev 16
Bondarev 15
Bondarev 14
Bondarev 13
Bondarev 12

Статьи














Читать также


Рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Импонирует ли Вам видение ВОВ Бондарева Ю.В.?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту