Бондарев Юрий Васильевич
(1896—1988)
Романы
Краткое содержание

56

- Як быть, товарищ капитан?

    - Спрячьте ордена, пока я не раздумал,  -  сказал  Новиков  холодно.  - Батарея за несколько часов потеряла двенадцать человек. Я не  хочу,  чтобы было двадцать. Младший лейтенант Алешин, зайдите ко мне в землянку.

    Вошли в землянку, прохладную, сыро пахнущую землей. Новиков приблизился к Алешину, посмотрел в его взволнованно засиневшие глаза, спросил:

    - По лицу видел: все время хотел что-то сказать. Ну, слушаю.

    -  Зачем  вы  так,  товарищ  капитан?  Вы  же  обидели  его...    Зачем? Замечательный ведь наводчик! -  горячо  заговорил  Алешин.  -  Я  за  него ручаюсь! Товарищ капитан, я ведь верю  вам!..  Но  он  прав.  Разве  можно ждать? Терпеть? Да что же это такое, товарищ капитан, мы оставили раненых?

    Новиков сказал:

    - Учти, Витя, на тот случай,  если  меня  убьют,  такие  штуки,  как  с Порохонько, - это нервы. Началось с Овчинникова. Не смог, не сумел  зажать душу в кулак, когда это нужно было. Ты понял, Витя?

    - Вы убили его? - полуутвердительно сказал Алешин. - Я видел...

    - Этого я не видел, - покачал головой  Новиков.  -  Я  чувствовал,  они хотели взять его живым. И если он попал к ним, я бы хотел не промахнуться.

    - Не верите ему?

    - Не в этом дело.

    - Вы вместо наводчика сами стреляете! Тоже не верите?

    - Опять не в этом дело. На войне есть такие минуты, Витя,  когда  много надо делать самому.

    Алешин замялся, брови его хмурились, каштановые волосы наивно лежали на незащищенно чистом лбу, открытом сдвинутым  назад  козырьком  фуражки.  Но весь вид его не был беспечно лихим, как давеча, когда после боя пришел  он от орудия весь налитый радостью молодого тщеславия, -  расчет  его  подбил четыре танка. И Новиков подумал: они недалеко друг от друга по  годам,  но что-то резко  отделяло  их,  просто  он  чувствовал  себя  гораздо  старше Алешина, и странная, похожая на горечь  нежность  толкнулась  в  нем.  "Он сохранил то, что потерял я, - жить по первому впечатлению. А  это  признак молодости. Как он это сохранил? Может быть, потому, что он год  был  рядом со мной и смог сохранить то, что я терял? - подумал Новиков. - Неужели это так?"

    - У них ведь снарядов нет,  товарищ  капитан!  -  заговорил,  помолчав, Алешин. - Пять снарядов - почти ничего. А Лена там... С  ранеными.  Нажмут фрицы из ущелья, и не успеем!.. Страшно подумать, что они сделают с Леной. Я раз видел одну медсестру...  И  не  понимаю,  не  понимаю...  Почему  вы медлите, товарищ капитан? Почему не отдаете приказ взять раненых?

    Новиков курил, сквозь дым сигареты глядел на Алешина, не прерывая его.

    "В отличие от меня он понимает только добро  в  чистом  виде,  -  опять подумал Новиков, вспомнив недавний  разговор  с  Гулько.  -  Он  не  умеет скрывать то, что надо иногда скрывать в себе, не научился ждать,  терпеть. Он слишком поздно начал войну, чтобы понять: порой шаг к добру, стремление сейчас же прекратить страдания нескольких людей ведет к  потерям,  которым уже нет оправдания. Еще два года назад я думал иначе".

    - Надо понять, - проговорил Новиков, - надо понять:  нельзя  показывать немцам, что орудия Овчинникова разбиты. А  мы  это  сделаем,  если  начнем эвакуировать  раненых  днем,  сейчас.  Там

 

Фотогалерея

Bondarev 16
Bondarev 15
Bondarev 14
Bondarev 13
Bondarev 12

Статьи














Читать также


Рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Импонирует ли Вам видение ВОВ Бондарева Ю.В.?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту