Бондарев Юрий Васильевич
(1896—1988)
Романы
Краткое содержание

55

Новикова.

    Ремешков сидел над пустым котелком, отламывал,  бросал  в  рот  кусочки хлеба, жевал осторожно.

    Хотя приказ оставить орудия исходил от Овчинникова и они  не  могли  не исполнить его, люди эти, бросившие раненых, понимали  и  чувствовали,  что потеряли свою человеческую ценность и для Новикова, и  для  солдат:  никто будто не замечал обоих.

    Наводчик Порохонько воевал в батарее ровно год, пришел с пополнением из освобожденной  Житомирской    области.    Необычно    высокий,    длиннорукий, длинноногий, бывший учитель арифметики в сельской школе, он  не  был,  как иные из оккупированных областей,  преувеличенно  исполнительным,  тихим  - держался независимо, самолюбиво, спорить с ним опасались. Было в оккупации за его спиной нечто такое, чего он не  стеснялся,  но  о  чем  не  говорил никогда. Стрелял Порохонько выверенно и точно; постоянно возил  в  передке банку белил; после каждого подбитого танка кистью тщательно выводил кольцо на стволе орудия, затем, расставив циркулем ноги, подолгу  любовался  этим знаком, довольный, сообщал всем: "Ось так. Ясно,  славно!  Ось  где  нужна арифметика! За Петро, хлопчика-цыганка! Его медаль!"

    Кто был, однако, этот Петро-цыганок - в батарее не знали. Но уже дважды награжденный, Порохонько ордена не надевал,  а,  деловито  завернув  их  в чистую тряпочку, носил узелок в нагрудном кармане гимнастерки,  как  самую большую ценность.

    - Нет, не можу ждать! - повторил Порохонько и с силой постучал щепоткой пальцев в неширокую грудь. - Я ж не можу ждать, товарищ  капитан.  Терпежу нет. Лягалов там. Я ползком... Ремешкова возьму...

    - Помолчите, Порохонько! - сказал Новиков наконец. - Ешьте лучше  кашу! Я не верю в это.

    Порохонько побледнел, щетина стала чернее на щеках, подбородке, спросил нащупывающим голосом:

    - Не верите? Что ж, может, и ордена задаром дали? Тогда возьмите.  Я  ж оккупированный!.. Может, так?

    И он зло достал из кармана гимнастерки узелок с орденами,  взвесил  его на ладони, длинное мрачное лицо стало замкнутым.

    - Тогда возьмите ж, товарищ капитан!

    - Давайте ордена, - сказал Новиков спокойно и протянул руку. -  Значит, я ошибся...

    Он много видел отчаяния на войне и знал: не надо  жалеть  людей,  когда они теряли землю под ногами в минуту слабости,  и,  хотя  сейчас  видел  в глазах младшего лейтенанта Алешина  растерянность  и  осуждение,  он  сухо повторил:

    - Давайте ордена. И так как я ошибся, а вы это поняли, то делать нам  в одной батарее нечего. После боя я переведу вас в другую батарею. Ремешков, вы что хотите сказать?

    Ремешков, безмолвно собиравший котелки, чтобы помыть их,  с  выражением застывшего  недоумения  обернулся  к  Новикову  белобровым  лицом    своим, произнес тихо:

    - А когда с лейтенантом Овчинниковым бежали, он приказал мне: если меня убьют, доложи, мол, капитану, что десять танков подбили. Порохонько,  мол, четыре. - Ремешков, сглотнув, глянул в сторону Порохонько.  -  И  прицелы, мол, отдай капитану.

    - Це же не мои танки, це Петро, хлопчика-цыганка. И ордена его, - то ли обращаясь к Новикову, то ли к самому себе, шепотом проговорил  Порохонько, стискивая  в  горсти  узелок  с  орденами,  моргая    обожженными    порохом ресницами.

 

Фотогалерея

Bondarev 16
Bondarev 15
Bondarev 14
Bondarev 13
Bondarev 12

Статьи














Читать также


Рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Импонирует ли Вам видение ВОВ Бондарева Ю.В.?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту