Бондарев Юрий Васильевич
(1896—1988)
Романы
Краткое содержание

28

из сладкого сна: он едет в метро,  в  троллейбусе, случайно бросает взгляд на девушку, читающую книгу, и видит  свое  имя  на обложке, свои строчки на  страницах,  знакомые  фразы,  его  фразы...  "Он хлопнул дверью и сбежал с крыльца под шумящий дождь в  тополях..."  "Я  не встречу, - сказал он грубо. - Прощай!" - "Нет, - сказала она  и  погладила его по плечу. - Я приеду, даже если ты не встретишь..."

    Он тоже произносил тосты,  пил,  предлагал  выпить  еще,  слушал  стихи Вихрова, умилялся и голосом Вихрова,  и  его  совсем  на  днях  написанной любовной лирикой, пронзительной, грустной туманностью ощущений двух людей, его и ее, что расстались осенью на вечернем полустанке, озаренном  тлеющим над рельсами закатом, думал влюбленно, что  несомненно  и  навсегда  обрел сегодня  друга,    единомышленника,    одинаково    чувствующего,    одинаково понимающего, и был одновременно переполнен неизбывной  радостью:  "Да,  мы сидим здесь, а ведь напечатан мой  рассказ,  и  впереди  еще  много  будет рассказов!.."

    В этом летнем немноголюдном кафе они сидели до сумерек и не  переставая читали стихи, с жаром и страстью говорили о вечной  магии  точного  слова. ("Слушай,  слушай,  какая  простота  и  гениальность:  "Звезда  печальная, вечерняя звезда! Твой луч осеребрил увядшие равнины..." Или вот: "Я  помню чудное мгновенье: передо мной явилась ты..." Это же с ума сойдешь: "Передо мной явилась ты, как мимолетное виденье, как гений чистой красоты..." А ты вот вникни только: "Россия, нищая Россия, мне избы серые  твои,  твои  мне песни ветровые - как слезы первые любви!"  Написать  такое  -  и  помереть спокойно  можно!    Великая    литература,    мировые    гиганты!")    Спорили, соглашались, перебивали друг  друга,  плакали,  теперь  повторяя  наизусть волшебные строки любимой прозы ("Тамань - самый скверный городишко из всех приморских городов России..." -  вот  удивительное  начало  рассказа,  вот удивительное колдовство настроения! Лермонтов бесподобен! А Чехов - как он умел заканчивать свои рассказы! Помнишь фразу: "Мисюсь, где  ты?"),  опять произносили тосты,  пили  на  десерт  какой-то  парфюмерно-сладкий  ликер, запивали его кофе, объяснялись друг другу  в  любви,  клялись  в  верности литературе, глаголу и эпитету, во взаимной  мужской  дружбе  оставшихся  в живых фронтовиков ("Единицы нас, Вадим, остались, единицы!")  и,  наконец, будто вынырнули из тумана, опомнились  -  голубизна  сумерек  сгущалась  в аллеях парка. Расплатились щедро и  оба  встали  под  насмешливый  шепоток официантов, - видимо,  несмотря  на  щедрую  широту  платившего  по  счету Никитина (он искренне обиделся, когда Вихров полез за деньгами), принимали их за не совсем нормальных людей: разговор  о  литературе,  крики,  споры, слезы на глазах и обтрепанные  пиджачки  являли  непонятное  и  загадочное противоречие.

    А  когда  пошли  по  аллее  парка,  подуло  предвечерней  прохладой  по разгоряченным лицам, Вихров, потный, возбужденный,  широко  расстегнув  на выпуклой груди рубашку, ржаные волосы прилипли ко лбу, охватил одной рукой Никитина и в хмельном упоении, не в силах остановиться, улыбаясь  чему-то, начал читать стихи Бунина проникновенным, чуть охрипшим голосом.

 

Фотогалерея

Bondarev 16
Bondarev 15
Bondarev 14
Bondarev 13
Bondarev 12

Статьи














Читать также


Рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Импонирует ли Вам видение ВОВ Бондарева Ю.В.?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту