Бондарев Юрий Васильевич
(1896—1988)
Романы
Краткое содержание

43

и сухим, диким блеском горели глаза.

    - Прицелы, - прохрипел он и, ткнув в грудь Ремешкова зажатым  в  словно окоченевших пальцах пистолетом, подрубленно опустился на  станину  орудия, сжал голову руками.

    - Орудие Ладьи с расчетом погибло. Танки... -  негромко  выговорил  он, уставясь в землю налитыми болезненным  блеском  глазами.  -  Туча  танков, бронетранспортеров...  шли  напролом,  стеной...  окружили  нас...  Расчет Сапрыкина стоял до  последнего...  четверо  убитых,  трое  раненых...  там они... там, - повторил он и, зажмурясь так, что  оттененные  синевой  веки его нервически задергались, выкрикнул с неистовством:

    - Прицелы! Прицелы сюда, Ремешков!

    Новиков шагнул к Овчинникову, за подбородок поднял  его  голову,  очень медленно сказал:

    - Мне прицелы твои не нужны, - и  спросил  без  намека  на  жалость:  - Контужен?

    -  Вот  здесь,  -  выговорил  Овчинников,  закрыв  глаза,  потирая  под изодранной пулями телогрейкой левую часть груди. - Вот здесь крыса грызет, лапками копошится, раздирает... от виденной крови... Я все сделал,  все... Понимаешь, Дима.

    Он назвал Новикова по имени.

    - Нет, - неверяще ответил Новиков. - Не понимаю. Где  люди?  Где  люди, лейтенант Овчинников?

    Он не испытывал жалости к Овчинникову, как не испытывал жалости к себе: то, что порой разрешалось солдату, не разрешалось  офицеру.  До  последней минуты не  мог  согласиться,  что  Овчинников  даже  в  состоянии  полного разгрома ушел от орудий, оставив там людей, которые жили еще...

    - Так вон ка-ак, -  опадающим  голосом,  вдруг  произнес  Овчинников  и открыл глаза,  в  упор  встретясь  с  безжалостным,  непрощающим  взглядом Новикова. - Вон ка-ак? Арестуешь? Под суд отдашь? На, бери! Я готов! Я  на все готов. Я десять танков сжег... а это не в счет! Не в сче-ет?..

    С перекошенным лицом он  бросил  под  ноги  пистолет,  рванул  на  себе офицерский  пояс,  стараясь  расстегнуть  его,  потянулся  к  погонам  под телогрейкой.

    - Отдавай под суд!.. Отдавай!

    -  Прекрати  истерику!  Встань!  -  тихо  приказал  Новиков  и,    когда Овчинников,  как-то  ослабнув,  встал,  весь  растерзанный,    опустошенный бессмысленным взрывом ярости, он опять приказал: -  Подыми  пистолет.  Вон там, за ровиком, землянка. Даю тебе час. Выспись. Приди в себя. Марш!

    - Товарищ капитан, гляньте-ка, что это они? А? - послышался сзади голос Степанова.

    - Что там?

    Нежаркое осеннее  солнце  поднялось  в  скопившейся  хмари  над  грядой Карпат. Жидкие, косые полосы его лились в котловину, гремевшую  боем.  Она светилась  автоматными  трассами,  вспышками  выстрелов,  густым  пламенем горевших танков. Столбы разрывов сплошной стеной вырастали и там, где была позиция Овчинникова, и там, на блестевшем озере,  где  наводили  переправу немцы: вела огонь наша артиллерия  из  города.  Смутные  квадраты  танков, обтекая минное поле, отходили к лесу, к ущелью. Они отходили  -  это  было ясно Новикову. Может быть, утро мешало им.  И  внезапно  там,  со  стороны орудий Овчинникова, дважды мелькнуло горизонтальное  пламя  в  направлении танков. И Новиков с дрогнувшим сердцем, не сомневаясь,  что  это  стреляло еще какое-то живое орудие, быстро посмотрел  на  Овчинникова

 

Фотогалерея

Bondarev 16
Bondarev 15
Bondarev 14
Bondarev 13
Bondarev 12

Статьи














Читать также


Рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Импонирует ли Вам видение ВОВ Бондарева Ю.В.?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту