Бондарев Юрий Васильевич
(1896—1988)
Романы
Краткое содержание

30

все  особенно  чутки  к  добру.  Простите  за  философию.  Война кончится.  Все  у  вас  впереди.  Если,  конечно,  останетесь  живы.  Если останетесь...

    И, пожав Новикову локоть,  вышел,  машинально  нагнув  в  дверях  худую спину,  будто  из  низкой  землянки  выходил.    С    ненужным    щегольством протренькали шпоры на лестнице, стихли внизу.

    Сунув  руки  в  карманы,  Новиков  прошелся    по    комнате,    испытывая беспокойство, досаду: никто прежде  не  напоминал  ему  о  его  молодости, которую он скрывал, как слабость, и которой  стеснялся  здесь,  на  войне. Люди, подчинявшиеся ему, были вдвое старше, а он имел непрекословные права опытного, отвечающего за их жизнь человека и давно уже свыкся с этим.

    - Что это? - спросил Новиков, увидя под ногами чужие вещмешки. - Откуда тряпки?

    - А это того... из медсанбата... мордача, - ответил Алешин.

    - А-а, - неопределенно сказал Новиков и повторил вполголоса: - Что ж, и на войне есть добро. Добро и зло. Вы не изучали философию, Витя?

    Младший лейтенант  Алешин,  навалясь  грудью  на  стол,  по-мальчишески внимательно рассматривал красочные  фотографии  немецких  иллюстрированных журналов, думал о чем-то. Мягко-зеленоватый  свет  лампы  падал  на  белый чистый лоб Алешина, на ровные брови, на раскрытые, по-летнему синие  глаза его; они казались молодо и отчаянно прозрачны.

    - Ну и везет вам, товарищ капитан! - весело, даже восхищенно воскликнул Алешин. - Просто чертовски везет!

    Новиков лег на диван, не снимая сапог, накрыл грудь шинелью, сказал:

    - Так кажется, Витя. Не гасите свет. Почему везет?

    Алешин отодвинул кресло,  с  наслаждением  потянулся  и,  разбежавшись, словно ныряя в воду, бросился на свободную,  туго  заскрипевшую  пружинами тахту и, лежа уже, стал расстегивать гимнастерку и одновременно - носком о каблук - стаскивать сапоги.

    Потом, кулаком подбивая пухлую,  пахнущую  свежей  наволочкой  подушку, сказал с ноткой мечтательности в голосе:

    - Нет,  серьезно,  товарищ  капитан,  вы  счастливец,  вам  везет?  Вот вернетесь после войны, весь в орденах, со званием... Вас в академию. А  я, черт!.. - Он вздохнул, приподнялся, по-детски подпер  кулаком  подбородок, белела круглая юная шея, каштановые волосы наивно-трогательно упали на лоб ему. - А я просто черт знает что, товарищ капитан. Серьезно. Орден Красной Звезды получил, вот медаль "За отвагу" - никак. - И  договорил  совсем  уж доверительно: - А для меня самое дорогое  из  всех  орденов  -  солдатская медаль "За отвагу". Серьезно! Вы не смейтесь!

    - Добудете и медаль. Это не так сложно, - ответил Новиков и спросил:  - Вас кто-нибудь ждет?.. Ну, мать, сестра, невеста?

    - Мама... и Вика... ее звать Виктория, - не  сразу  ответил  Алешин,  и Новиков ясно представил, как он покраснел алыми пятнами.

    - Очень хорошо, - сказал Новиков и  после  молчания  снова  спросил:  - Скучаете по России, Витя?

    За  туманными    равнинами    Польши    оставалась    позади,    в    далеком пространстве, Россия, как бы овеянная каким-то  чувством  радостной  боли, которое никогда не проходило.

          6

    - Товарищ капитан! Товарищ капитан!..

    Новиков стремительным рывком скинул с груди шинель: в  сонное  сознание ворвался

 

Фотогалерея

Bondarev 16
Bondarev 15
Bondarev 14
Bondarev 13
Bondarev 12

Статьи














Читать также


Рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Импонирует ли Вам видение ВОВ Бондарева Ю.В.?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту