Бондарев Юрий Васильевич
(1896—1988)
Романы
Краткое содержание

29

- ответил Новиков.

    - О, если бы каждый в мире знал  эти  прописные  истины!  -  проговорил Гулько, насупясь.

    - Я не люблю, товарищ майор, когда вслух  говорят  о  вещах,  известных каждому, - сказал Новиков. - От частого употребления стирается смысл. Надо ненавидеть молча.

    - Вон как? Весьма любопытно, -  ворчливо  произнес  Гулько,  косясь  на затихшего за столом Алешина. - А вы, младший лейтенант? Что вы  полагаете, мм?

    Новиков отодвинул рюмку, вынул портсигар, звонко щелкнул крышкой.

    - Он непосредственно подчиняется мне, значит, согласен со мной!

    Алешин с независимым видом слушал,  но  после  слов  капитана  смущенно заалел пятнами,  неожиданно  засмеялся  тем  естественным  веселым  смехом молодости, который так поражал Новикова в Лене.

    - Россия, - задумчиво проговорил Новиков. - Я только в войну  увидел  и понял, что такое Россия. Вы знаете, Витя, что такое Россия?

    Оттого, что капитан  назвал  его  Витей,  младший  лейтенант  посмотрел влюбленно на лицо Новикова с щербинкой возле левой брови. И тотчас  Гулько заинтересованно взглянул  в  серые,  мрачноватые  глаза  капитана,  самого молодого капитана в полку, этого полувзрослого-полумальчика; спросил:

    - Что же! Выкладывайте...

    Новиков не ответил.

    - До России не достанешь. За Польшей она. Эх, километры!  -  проговорил Богатенков, укрываясь шинелью, натягивая ее на голову.

    Новиков  встал,  привычным  движением  передвинул  пистолет  на  ремне, подошел к  телефону.  Связист  Колокольчиков,  по-прежнему  нежно  обнимая аппарат, неспокойно терся щекой о трубку, дрожа во сне синими от усталости веками, бормотал:

    - Ты к колодцу иди, к колодцу... Вода хо-олодная...

    - Вот она, Россия, - тихо и серьезно сказал Новиков.

    Осторожно высвободил трубку из-под горячей щеки связиста, вызвал орудия Овчинникова. Подождал  немного,  стоя  перед  Колокольчиковым,  который  с сонным  лепетом  поудобнее  устраивался    щекой    на    ладони,    заговорил вполголоса, услышав Овчинникова, о минном поле, потом закончил твердо:

    - Если прохода не будет, отдам под суд, - и положил трубку.

    - Слушайте, Новиков, - проговорил майор  Гулько,  похлопав  ладонью  по стопке немецких журналов. - Вообще, сколько вам лет? Кто вы такой до войны - школьник, студент?

    - Какое это имеет значение? - ответил Новиков. - Если  это  интересует, посмотрите личное дело в штабе дивизиона.

    - Ну, время истекло, мне пора, - сказал Гулько. - Петин, лошадей!

    Звеня шпорами, подтянул  узкие  сапоги,  очевидно  жавшие  ему,  и,  не отрывая ласково погрустневших глаз от ручных часов, заговорил: - Как бы ни сложилась у вас обстановка, капитан Новиков, ваша батарея самая крайняя на фланге. На легкий бой не надейтесь.

    - Не надеюсь, товарищ майор, -  ответил  Новиков  и  замолчал;  видимо, Гулько знал то, чего не знал он.

    - И прошу вас как можно меньше пить эту трофейную дрянь, -  посоветовал Гулько и  тихонько  и  нежно  взял  капитана  под  руку,  повел  к  двери, остановился, глядя в лицо Новикова, сказал, почти шепотом, чтобы не слышал Алешин: - В сущности, мальчик ведь  вы  еще,  что  уж  там,  хоть  многому научились. А у вас вся жизнь впереди. Пока молоды, спешите делать добро. В молодости

 

Фотогалерея

Bondarev 16
Bondarev 15
Bondarev 14
Bondarev 13
Bondarev 12

Статьи














Читать также


Рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Импонирует ли Вам видение ВОВ Бондарева Ю.В.?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту