Бондарев Юрий Васильевич
(1896—1988)
Романы
Краткое содержание

28

по-уставному подтянутый,  тщательно,  до  синевы  выбритый,  надевал  шпоры,  был  весь крест-накрест  перетянут  новыми  скрипучими  ремнями,    говорил    громким голосом,  с  той  командной  интонацией,    которую    обычно    подчеркивают интеллигентные  люди  на  войне.  Не  раздражаясь,  однако,  на  замечание Новикова, Гулько невозмутимо щелкнул кнутом по голенищу, сказал:

    -  Взводу  Алешина  отдайте  приказ  отдохнуть    по-человечески.    Пока спокойно. В этой самой респектабельной вилле.  Заслужили.  Пусть  спят  на мягких перинах, на постелях, на чистом белье.

    - Я отдал уже приказ, - ответил Новиков. - Прошу в особняк.

    ...В их распоряжении было несколько часов. Сколько - они не знали.

    Офицерам не спалось. Сидели на втором этаже особняка,  плотно  задернув шторы, из тонких хрустальных рюмок пили пахучий французский коньяк,  много курили, мало закусывали - и не пьянели.

    Дым слоями шевелился над  зеленым  абажуром  керосиновой  лампы.  Тепло было. На мягких диванах, на расстеленных  по  всему  полу  коврах  храпели утомленные за ночь  солдаты;  в  кресле,  припав  к  журнальному  столику, ласково обняв телефонный  аппарат,  спал,  скошенный  усталостью,  связист Колокольчиков, сладко чмокая губами, терся щекой  о  трубку,  бормотал  во сне:

    - А ты к колодцу сходи... к колодцу...

    Заряжающий Богатенков, только что сменявшийся на посту у орудий,  сидел в нижней рубахе на ковре, сосредоточенно пришивал крючок к шинели, изредка поглядывал на Колокольчикова с нежностью.  Богатенков  высок,  темноволос, атлетически сложен - движения  сильных  рабочих  пальцев  уверенны,  бугры молодых мускулов напрягаются под рубахой, лицо, покрытое ровной смуглотой, красиво.

    - Бывает же, товарищ капитан, - сказал он, обращаясь к  Новикову.  -  В госпитале два месяца лежал - бомбежки  снились,  здесь,  на  передовой,  - полынь, степь на зорьке, терриконики снятся, лампочки в забое.  Проснешься - будто гудок на шахту. А к Колокольчикову вон... колодцы привязались.

    - Ложитесь, - сказал Новиков. - Не теряйте минуты.

    Майор Гулько, перекатывая сигарету во рту, брезгливо морщась  от  дыма, перелистывал  прокуренными  пальцами    толстую    иллюстрированную    книгу, лежавшую на столе, не без отвращения говорил:

    - Разгул цинизма в степени эн плюс единица. Кровь, смерть, улыбки возле могил. Разрушения. "Фотографии России"...  Книга  для  немецких  офицеров. Петин! - позвал он. - Эту сволочь - в  уборную,  в  сортир!  В  сортир!  - заключил он и, сердясь, швырнул  книгу  на  колени  сонно  разомлевшему  в кресле ординарцу.

    Петин вздрогнул, стряхнул дремотное оцепенение, тоже полистал,  пощупал книгу неправдоподобно большими  руками,  подумал  и  во  всю  ширину  лица заулыбался:

    - Куда ее, товарищ майор? Наждак!

    Гулько зло фыркнул волосатым носом.

    - Я, с позволения сказать, инженер, всю  жизнь  бродил  по  стройкам  и знаю, что такое Россия, - отчетливо заговорил он. - И  отлично  знаю,  что такое фашизм. Мир в руинах, распятия на деревьях, пепел городов,  двуногое подобие человека с исступленной жаждой уничтожения, садизма,  возведенного в идеал. Вы что так смотрите, Новиков?

    - Я хотел сказать, что знаком с прописными истинами,

 

Фотогалерея

Bondarev 16
Bondarev 15
Bondarev 14
Bondarev 13
Bondarev 12

Статьи














Читать также


Рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Импонирует ли Вам видение ВОВ Бондарева Ю.В.?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту