Бондарев Юрий Васильевич
(1896—1988)
Романы
Краткое содержание

27

увидели в  посеревшем воздухе силуэт головы над ровиком.

    - Кто еще там? Лягалов? Подсматривали? - гневно спросил Овчинников. - Я спрашиваю: подсматривали?

    - Никак нет, - сдерживая зевоту, ответил Лягалов. - Живот  у  меня.  По своей нужде вышел. Комбат вас... А я на пост встану.

    Овчинников до странности  быстро  потух,  лишь  колючий  подозрительный блеск горел в зрачках. Он косо взглянул на белеющее лицо Лены и,  ссутулив плечи, сказал:

    - Можешь идти спать к разведчикам. Иди. Мы им в  подметки  не  годимся. Покажи им класс.

    И мягкими, щупающими шагами двинулся к ровику, мимо Лягалова,  вошел  в душный, наполненный  храпом  блиндаж.  Телефонист  Гусев  сидел  в  сонной полутьме и, все время сползая спиной по стене,  усиленно  разлеплял  веки. Трубка лежала на коленях. Овчинников схватил трубку, не  остывший  еще  от возбуждения, проговорил:

    - Второй у телефона!

    - Почему не докладываете о проходе?  -  спросил  голос  Новикова.  -  С саперами связался? Что молчишь?

    - За мою жизнь беспокоитесь? - произнес Овчинников,  беспричинно  злясь на этот спокойный голос Новикова (сидит себе в коттедже и водку пьет!).  - Я приказ выполняю! Отсюда драпать не собираюсь! За меня  не  беспокойтесь! Именно за меня!

    - Если прохода не будет, отдам под суд! - тихо и внятно сказал Новиков. - Именно за тебя я не беспокоюсь.

    - А-а, куда угодно! Хоть под суд, хоть к дьяволу!

    Он сидел на нарах, узколицый, с  вислым  носом,  расставив  мускулистые руки, самолюбиво сжав тонкие губы, -  был  похож  на  взъерошенную  хищную птицу.

    - Да тут чего порох рассыпать? Схожу я к саперам, обойдется.  Ложитесь, товарищ лейтенант, я потопаю потихоньку...

    Только сейчас Овчинников заметил сержанта Сапрыкина. Наклонясь  в  углу над  снарядным  ящиком,  он,  добродушно  улыбаясь,  приклеивал  к  сильно потертому,  помятому  партбилету  отставшую  фотокарточку:  крупное  лицо, мягкое, задумчиво-домашнее, слегка  серебрились  виски  при  слабом  свете плошки.

    - Вот наказание, скажи на милость. Отклеивается, и только!  От  сырости или поту? В какой карман класть? Вот шелковую тряпочку от немецкого пороха достал. Годится?

    Медлительно завернул партбилет в шелк, долго засовывал его  в  пришитый на тыльной стороне гимнастерки карман,  потом  поднялся,  говоря  покойно, будто слова взвешивая:

    - Пошел я, товарищ лейтенант. А вам бы отдохнуть.

          5

    Командир дивизиона майор Гулько приехал на огневую Новикова в четвертом часу ночи.

    Хлопая кнутом по узкому сапогу, осмотрел позицию, затем, звеня шпорами, прошелся перед орудиями, здесь в раздумье постоял на высоте, вглядываясь в озеро слева от нейтральной полосы, где в двухстах метрах  от  немцев  были поставлены на позицию орудия Овчинникова.

    - Позиция дурная. Орудия как на ладони. Но лучшей нет.  Как  полагаете, капитан Новиков?

    - Я полагаю, что немцы рядом, я приказал разговаривать шепотом, вы  же, товарищ майор, звените шпорами и разговариваете громко, как на свадьбе,  - нестеснительно и прямо сказал Новиков. - Пулеметы уже пристреляли позицию.

    Если в штабной землянке майор Гулько мог сидеть в присутствии  офицеров в одной нательной рубахе, то в батареи  он  обычно  приезжал 

 

Фотогалерея

Bondarev 16
Bondarev 15
Bondarev 14
Bondarev 13
Bondarev 12

Статьи














Читать также


Рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Импонирует ли Вам видение ВОВ Бондарева Ю.В.?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту