Бондарев Юрий Васильевич
(1896—1988)
Романы
Краткое содержание

21

Овчинников, вмял окурок в землю, стал снимать шинель.  -  До  рассвета  не окопаемся - нам крышка тут. До всех дошло?

    Сапрыкин, глядя в темноту, произнес:

    - Тут недалеко чехи, соседи наши, окапываются. Ребята хорошие. Давеча с одним разговаривал. Партизаны, говорит, восстание в Чехословакии  подняли, наших ждут. Веселое время идет, ребятки! А ну нажимай, пота не жалей,  все окупится!

    - Это что - для агитации, парторг? Или так,  Для  приподнятая  духа?  - недоверчиво спросил Порохонько.

    - Мне тебя агитировать - дороже плюнуть, орудийный банник ты! - ответил Сапрыкин добродушно. - У тебя свой ум есть: раскидывай да уши востри  куда полагается. Не ошибешься без агитации.

    - Нажима-ай! - хрипло скомандовал Овчинников. - Разговоры прекратить!

    Оставшись в гимнастерке,  Овчинников  с  силой  вдавил  сапогом  лезвие лопаты в твердый грунт, бесшумным рывком отбросил землю на  бруствер.  Все замолчали. То, что лейтенант взялся сам за работу, вдруг вызвало у  солдат обостренно-тревожащее чувство. Все копали в  напряженном  безмолвии,  лишь дышали тяжело, обливаясь разъедавшим тело потом.

    Раз Сапрыкин, не рассчитав налившую все его  массивное  тело  силу,  со звоном ударил киркой по камню, и  сейчас  же  раздались  частое  хлопки  у немцев. Кроваво-красные ракеты  встали,  развернулись  в  небе,  отчетливо залили обнажающим светом край  озера,  поле  вокруг.  И  люди  на  огневой позиции ясно увидели друг друга, повернутые в одну сторону головы, розовые отблески в зрачках.

    - Ложи-ись! - неистовым шепотом скомандовал Овчинников.

    Пульсирующее пламя вырвалось на том берегу озера, огненные вихри  сбили бруствер,  взвились  рикошетом  в  озаренное  ракетами  небо,  впиваясь  в звездную высоту.

    Люди упали на огневой,  прижимаясь  разгоряченными  телами  к  холодной земле, - мертвенный свет трасс бушевал над ними. В тот же миг  на  огневую суматошно скатился, придерживая галифе, Лягалов, бросился ничком,  головой в бок лежавшему Овчинникову, странно давясь, икая.

    - Не задело? - крикнул Овчинников и услышал сдавленный голос Лягалова:

    - Ка-ак он хлестанет!.. Ну, думаю...

    - Эх ты, поно-ос, - засмеялся шепотом Порохонько. - О графине  подумал, икота началась на нервной почве...

    Ракета упала и горела костром за бруствером, дымя, ослепляя, и хотелось Овчинникову горстью земли забросать  ее  брызгающий  свет.  Казалось,  что бруствер не прикрывал их и все лежали на ровном месте, как голые.

    - Вроде как житья не дадут, - спокойно сказал Сапрыкин.

    - Заметили, фрицево отродье!  Точно  подзасекли,  -  мрачно  проговорил лейтенант Овчинников и выматерился  от  удивления:  разом  сникли  ракеты, разом смолк и стук пулеметов. Он вскочил на ноги, зашептав: -  За  лопаты, наж-жимай! Душу из всех вон!

    Первым  поднялся  неуклюжий,  будто  виноватый,  Лягалов,  -    суетливо поддергивая  галифе,  кинулся  искать  лопату,    наткнулся    на    деловито встававшего с земли командира орудия  Сапрыкина.  Сапрыкин  остановил  его рассудительно:

    - Потихоньку. С какой стати расшумелся, лак  трактор?  С  какой  стати? Голову гусеницей отдавишь! - и взялся за кирку.

    - Это он герой, колгоспный бухгалтер, - отозвался  Порохонько.  -  Одно дело:

 

Фотогалерея

Bondarev 16
Bondarev 15
Bondarev 14
Bondarev 13
Bondarev 12

Статьи














Читать также


Рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Импонирует ли Вам видение ВОВ Бондарева Ю.В.?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту