Бондарев Юрий Васильевич
(1896—1988)
Романы
Краткое содержание

6

ракетами  неба  он  увидел  у  стены траншеи скорчившуюся фигуру Ремешкова. Охватив руками голову, он глядел на Новикова опустошенными, рыскающими  глазами,  и  это  выражение  успокоило Новикова, - раненые смотрели иначе.

    - Крови нет? - спросил он и добавил насмешливо: - Еще до  передовой  не дошли, а вы... Как воевать будете? Ну, пошли, берите провод.

    Ремешков поднес к глазам белые ладони и, странно всхлипнув, пробормотал облегченно:

    - Взрывной волной меня...

    - Не взрывной волной, а страхом.

    Новиков пошел вперед, продвигаясь по ходу сообщения к орудиям.

    В трех шагах от  землянки  Овчинникова  почти  натолкнулся  на  высокую человеческую фигуру, стоявшую в рост.

    - Кто тут? Эй! - с угрозой рявкнул  в  лицо  человек,  и  автомат  тупо уперся  Новикову  в  грудь.  По  голосу  узнал  часового  первого    орудия Порохонько; отведя рукой ствол автомата, сказал:

    - Свои. Близко подпускаете! - И,  сразу  же  заметив  возле  Порохонько освещенную  слабым  заревом  тонкую  фигуру    Лены    (стояла    неподвижно, прислонясь спиной к траншее), спросил  ненужно:  -  И  вы  тут?  Вы  же  к разведчикам хотели идти?

    - Хотела... - неохотно ответила она и спросила с вызовом: - А вы откуда знаете?

    Новикову стало жарко, не рассчитал неожиданности вопроса  и,  увидев  в больших вопросительных глазах на близком ее лице горячие  отблески  ракет, повернулся к Порохонько, хмурясь:

    - Орудия целы?

    Порохонько, как бы поняв все, лениво поскреб темнеющую щетину на  узком подбородке, непонятно хихикнул.

    - Ось кладет, ось кладет  снаряды,  як  пишет...  И  кидает  и  кидает, сказывся чи що, фриц треклятый!  А  орудия  дышат.  Куда  же  вы,  товарищ капитан?

    Не ответив,  Новиков  двинулся  дальше  по  траншее,  однако  Ремешков, поправляя на спине вещмешок, выкрикнул глуховато:

    - Фрицам в зубы, куда еще!..  -  И  голос  его  покрыло  разрывом;  дым застлал зарево.

    Он нырнул головой в траншею, побежал, горбато согнувшись.

    - Товарищ капитан! - безразличным голосом окликнула Лена. - Подождите.

    Он приостановился.

    - Я с вами на передовую, - сказала она, подойдя.  -  Мне  нечего  здесь делать. Видите, что там? А я ведь в разведке привыкла к передовой.

    - Привыкли?

    И это напоминание о разведке, о той  непонятной  легкой  жизни  Лены  в полку вновь ревниво толкнуло Новикова на грубость.

    - Что вы мешаетесь  тут,  товарищ  санинструктор,  со  своими  дамскими штучками! - сказал он, хотя сам не  мог  вложить  точного  понятия  в  эти "дамские штучки". - Что, спрашивается, я теряю тут с вами время?

    А она будто вздрогнула, как-то некрасиво искривив рот, сказала страстно и тихо:

    - Может быть, солдаты вас любят, товарищ капитан, может быть. А  я  вас терпеть не могу! Терпеть не могу! Другое бы сказала, да Ремешков здесь!..

    - Спасибо, - произнес он, силясь говорить вежливо. -  А  я  думал,  что сейчас можно не терпеть только немцев.

    И по тому, что она  говорила  с  ним  грубо  и  он  увидел  ее  ставшее некрасивым лицо,  Новиков  понял,  что  никакие  другие  отношения,  кроме уставных,  не  могут  связывать  их,  и  почувствовал  какое-то  тоскливое облегчение, похожее на медленно проходящую боль.

          2

    Весь

 

Фотогалерея

Bondarev 16
Bondarev 15
Bondarev 14
Bondarev 13
Bondarev 12

Статьи














Читать также


Рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Импонирует ли Вам видение ВОВ Бондарева Ю.В.?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту