Бондарев Юрий Васильевич
(1896—1988)
Романы
Краткое содержание

4

-  внезапно  послышался  в  трубке  слабый,  как комариный писк, голос и сейчас же зачастил: - Кто у  телефона?  Шестого  к аппарату, шестого к аппарату! Шестого немедленно к  Резеде,  немедленно  к Резеде!.. Немедленно!

    - Я шестой, - объявил недовольно Новиков, глядя в стоявший на снарядном ящике котелок, полный бурой жижи. - Что случилось? Иду! Сейчас иду.

    Он положил трубку, надел отлично сшитую,  но  уже  обтрепанную  шинель, застегнул ремень, оттянутый кобурой пистолета; потом,  сдвинув  брови  над тонкой переносицей, вынул из кобуры ТТ и легким щелчком выдвинул, проверил кассету и вновь втолкнул в рукоятку пистолета. Он сделал  все  это  молча, без спешки, и солдаты, так же  молча,  смотрели  то  на  капитана,  то  на вибрирующий потолок землянки, прислушиваясь напряженно к нарастающему реву снарядов. Новиков же ни разу не взглянул вверх, все хмурясь  отчего-то,  и тем своим обычным грубоватым тоном, который так не шел к  его  мальчишески юному, всегда бледному лицу, коротко приказал:

    - Ремешков, пойдете со мной!

    Подносчик снарядов Ремешков, парень  лет  двадцати  шести,  молчаливый, замкнутый, солдат-счастливец, недавно побывавший после тяжелого ранения  в шестимесячном отпуске дома, на Рязани, обратил к Новикову, сидя на  нарах, свое крепкое белобровое лицо -  в  расширенных  глазах  толкалась  мольба. Проговорил еле слышным шепотом:

    - Нога у меня... нога... - и, жалко кривя  губы,  потер  колено,  низко опустив голову. - По горам ведь... нога у меня, товарищ  капитан.  Другого бы кого, пока нога-то...

    - Другого? - переспросил Новиков, заученным движением сунув пистолет  в кобуру. - Другого, говорите?

    Он знал, куда надо идти сейчас, и  выбрал  Ремешкова,  потому  что  тот отлеживался шесть месяцев дома, в то  время  как  солдаты  его,  Новикова, батареи без отдыха находились в боях, дошли до Карпат. Выбрал, потому  что считал это суровой  необходимостью,  тем  более  что  Ремешков  был  новым человеком на батарее.

    - Другого, говорите?

    Ремешков молчал. Молчали и солдаты.

    Блиндаж сотрясало мелкой дрожью, пол туго ходил под ногами, в  короткие промежутки  между  разрывами,  как  из-под    воды,    вливался    отдаленный пулеметный треск. Теперь уже всем было ясно, что это не обычный  артналет, не обычная перестрелка дежурных орудий и пулеметов после недавних жестоких боев при взятии города Касно, на границе Чехословакии.

    И то, что Ремешков робко отказывался идти на передовую, в то время  как за неделю от батареи осталось двадцать человек старых солдат,  а  Ремешков прибыл в батарею днями,  прибыл  отъевшийся,  раздобревший,  со  здоровым, молочным цветом лица от домашнего хлеба и сала,  особенно  было  неприятно Новикову.

    - У нас в батарее приказание два раза не  повторяют!  -  проговорил  он жестко и, более не обращая внимания на Ремешкова, пошел к двери.

    - Товарищ капитан!..

    Ремешков просительно напряг голос, и, вдруг нагнувшись так,  что  стала видна красная, гладкая шея, со стоном и страданием прошептал:

    - Товарищ капитан, разве я... Жалости нет? А?

    - Нет! - сказал Новиков и вышел.

    Дверь открылась, впустив грохот разрывов, и захлопнулась. Ремешков  все ждал, искательно  оглядываясь  на

 

Фотогалерея

Bondarev 16
Bondarev 15
Bondarev 14
Bondarev 13
Bondarev 12

Статьи














Читать также


Рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Импонирует ли Вам видение ВОВ Бондарева Ю.В.?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту