Бондарев Юрий Васильевич
(1896—1988)
Романы
Краткое содержание

271

погиб Княжко.

    Кто же сказал, что человек может  быть  счастлив  только  тогда,  когда станет бессмертен? Но какой здесь смысл? Познать  великую  тайну  жизни  и смерти - как познать? Значит, найти невозможное, крайнее...  исчерпать  до дна все страдания, сомнения, поиски, борьбу и лишить людей  самого  смысла жизни, а значит  -  и  временной  радости  преодоления.  Да,  да,  в  этом непреложная суть. Отними этот импульс - и люди превратятся  в  муравьев  и проклянут свое бессмертие. Так,  может  быть,  смерть  -  высшее  познание последней истины? Какая знакомая мысль... Чья мысль? Не  все  ли  равно... Нет, человек  полностью  счастлив  тогда,  когда  овладевает  непостижимой тайной, перестает бояться смерти. И тогда он не думает о прожитой жизни  и не задумывается, что такое счастье. А дальше, дальше? Как  только  человек начинает думать о том, что  он  счастлив,  сразу  же  возникает  мысль  об опасности потерять счастье - и он уже несчастлив. Почему я думаю об  этом? Я был счастлив? Когда? Какие-то  секунды,  минуты,  часы,  которые  я  мог вспомнить как лучшие мгновения своей жизни. Детство? Молодость? Но  война, война... Неужели подлинное и то, что навсегда утрачено? Странно  -  теряя, человек  обретает  ощущение    неповторимости    прожитого,    и    соединение утраченного и настоящего  рождает  особую  радость.  Может  быть,  попытка возвращения к прошлому - защитная реакция? Неужели прошлое - это тоска  по тому, чего нельзя повторить и вернуть, как  первую  любовь,  как  когда-то залитый солнцем паром среди полуденной райски теплой  реки,  запах  дегтя, лошадей, прогретого зноем  сена  в  телегах,  стоявших  на  пароме,  этого необыкновенного  кусочка  детской  благодати,  и  ощущение  того    берега, зеленого, обетованного, пахнущего медовым летним  счастьем?  Да,  был  тот берег... Он не  раз  снился  мне,  он  повторялся  лишь  во  сне  с  такой нереальной счастливой грустью, что я просыпался утром со стиснутым горлом, с желанием задержать в сознании золотую  явь  детства,  испытанную  и  уже где-то потерянную. И я, вспоминая сны, хотел ощутить, поймать одно: именно здесь есть святой, сокровенный и великий закон человеческой  жизни,  закон надежды, веры в то, что ничто не исчезает бесследно.  Закон,  обманывающий физическую  смерть  каждого,  надежда  на  то,  что  все  вечно...    Какое наслаждение думать и понимать многое, что стал  чувствовать  после  сорока лет... какое наслаждение в самой этой мысли... Может быть, мысль  идет  из прекрасного мира снов? Но почему так болит сердце? Где мы? В самолете?  Не помогает  валидол.  Я  не  рассчитал,  надо  было  нитроглицерин...  Какое наслаждение в самой мысли. И какой был вскрик: "Вадим, Вадим!" Или это  мы с Лидой в машине... отъезжаем от того парка, от той  церковной  ограды,  и она платочком вытирает мне лоб: "Отдай мне свою боль..." - и от руки ее  и платочка пахнет чем-то нежным, родственным... как летнее утреннее  сено... Где я? Где я?.."

    С трудом очнувшись, он  различил  однотонный  пониженный  гул  моторов, увидел в пригашенном свете салона спинку откинутого впереди кресла,  слева - спящего, скрестившего  руки  на  животе  Самсонова  и,  потирая  сердце, наклонился к иллюминатору.

 

Фотогалерея

Bondarev 16
Bondarev 15
Bondarev 14
Bondarev 13
Bondarev 12

Статьи














Читать также


Рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Импонирует ли Вам видение ВОВ Бондарева Ю.В.?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту