Бондарев Юрий Васильевич
(1896—1988)
Романы
Краткое содержание

269

стоял под нежно зазеленевшей листвой берез, откуда скворцы посылали в  чистый  утренний  воздух  сладко-медовые кольца звуков - фю-и-ить, - будто зыбкие круги расходились  по  прозрачной воде. Но эта спокойная радость весеннего утра не  успокоила,  прогулка  не развеяла его, и потом, за завтраком, не выдержав молчаливого  беспокойства жены, он все же неожиданно для себя солгал ей,  что  целую  ночь  работал, чтобы не упустить настроение, сказал и пожалел об этом.

    Она догадалась:

    - Вадим, ты обманываешь меня? Я заходила в кабинет. Ты  не  написал  ни строчки. Я знаю, о чем ты думал.

    - Да, - проговорил он, хмурясь, - никак  не  могу...  Может  быть,  нам уехать куда-нибудь месяца на три? Бросить все к черту - и уехать...

    Она наливала ему кофе и, не долив, как-то обессиленно уронила  кофейник на  подставку,  опустилась  на  соломенный  стул  и,    отворачивая    лицо, заплакала:

    - Боже мой, боже мой, с ним ушло все.

    - Лида, - сказал он, - нам надо держаться... обоим.

    - Да, да, нам надо держаться, - говорила она,  прикладывая  салфетку  к носу. - Но - как? Как? Я уже всего боюсь. Я стала всего бояться. После его смерти. Страх от какой-то  неопределенности,  страх  одиночества.  Я  даже боюсь поздних телефонных звонков, когда  тебя  нет.  Мне  везде  мерещится опасность. Прости, я не знаю, что со мной, но я теперь боюсь за  тебя.  Ты работаешь без режима, не спишь... Я умоляю тебя не  курить.  Или  поменьше курить... Ты стал седеть, у тебя стали совсем седые виски.

    - Со мной все будет в порядке, - повторил он. - В моем возрасте  седеют многие.

    Она вытерла салфеткой нос, долила ему кофе,  слегка  прижалась  влажной щекой к его виску, сказала тихонько:

    - Когда я была беременна Игорем, я смотрела только на красивых  женщин. Хотела, чтобы он был красивым и чтобы у него были такие глаза, как у тебя. И у него были такие глаза, как у тебя. Вадим, за что же мы  наказаны  так? Кому же зло мы с тобой сделали? Почему судьба выбрала нас?

    - Лида, - сказал он, - чем  больше  мы  будем  говорить  об  этом,  тем тяжелее будет.

    Она согласилась, закивала.

    - Да, я хотела бы, чтобы ты сейчас не работал, полежал, почитал. У тебя усталый вид, Вадим. И машину сегодня поведу я.

    Он чувствовал себя нездоровым, не стал возражать, когда в  полдень  она сама вывела машину из гаража, села  за  руль,  а  позже,  едва  за  дачным поселком на жарковатом шелестящем шоссе развернулись весенние дали, они не вспоминали об утреннем разговоре, не обмолвились ни словом  и  всю  дорогу ехали, объединенные этим  сознательным  молчанием,  изредка  вопросительно взглядывая друг на  друга.  И  только  километрах  в  пяти  от  Москвы,  в последней деревне, куда вплотную, белея из-за липового  парка,  подступали прямоугольными  башнями  новые  окраины  города,  она,  непонятно  почему, остановила  машину  вблизи  железной  ограды,  через  которую  видны  были раскрытые двери маленькой работающей здесь  церкви,  огоньки  мерцающих  в сумрачной ее глубине свечей, серые старушечьи  затянутые  платками  головы перед папертью, и сказала тоном виноватой решенности:

    - Прости, Вадим, я зайду. Я давно хотела сюда зайти.

    -  Зачем?  -  спросил  он,  охолонутый

 

Фотогалерея

Bondarev 16
Bondarev 15
Bondarev 14
Bondarev 13
Bondarev 12

Статьи














Читать также


Рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Импонирует ли Вам видение ВОВ Бондарева Ю.В.?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту