Бондарев Юрий Васильевич
(1896—1988)
Романы
Краткое содержание

22

оправдывался, оборонялся растерянной усмешкой, и Никитин проговорил  одним выдохом:

    - Все, пошли отсюда!..

    Самсонов с задышкой обратил на Никитина стекла очков, привстав,  сказал в пустынный зальчик бара:

    - Счет!

    Заколебалась, откинулась занавеска правее экрана, и  не  спеша  подошла белокурая официантка, выражая и ртом  и  глазами  целомудренную  строгость умной  студентки.  Она  положила  два  счета  на  столик,  в  ожидательной невозмутимости посветила ручным фонариком. Никитин  не  сумел  просмотреть внимательно  свой  счет,  потому  что  заметил,  как  мигом    переменилось толстоватое лицо Самсонова, вскинутое к зажженному фонарику официантки,  и голос его вскрикнул изумленно:

    - Откуда такой счет? Вы ошиблись! Сто пятьдесят  марок?  Мы  заказывали только кока-колу! Позвольте! Мы не пили вино!

    - У тебя нет денег, англичанин? Не знаешь цен? -  бесстрастным  голосом проговорила официантка и наклонилась близко к нему. -  Сколько  ты  можешь заплатить марок? Сколько у тебя всего денег?

    - Сто марок, - запинаясь, солгал Самсонов. - Я  могу  заплатить  только сто марок.

    - Давай сто!..

    Сапно  дыша  носом,  опасливо  соображая  что-то,  Самсонов  извлек  из внутреннего кармана портмоне, порылся в  нем  непослушными  пальцами,  но, когда вытягивал две пятидесятимарковые купюры, официантка цепким  захватом отогнула край портмоне, крикнула внезапно визгливо:

    - Там еще есть деньги! Давай! И ты... плати! Тоже нет денег?

    И зажатым в кулачке ручным фонариком  властно  и  грубо  ткнула  в  лоб Никитину, с искаженным злобой красивым лицом и  вся  готовая  к  действию, вплотную придвинулась, загородила экран. Никитин никак не предполагал этой ее грубости, этого насилия, но, понимая, что все теперь походило на угрозу и вымогательство,  как-то  обостренно  уловил  в  углу  подвала  колыхание занавески - и двое мужчин боксерского сложения (один без пиджака, в  белой рубашке, с распущенным узлом галстука, другой в темном свитере) поочередно вышли оттуда, демонстративно сели на  высокие  стульчики  бара  спинами  к залу, покуривая в безразличном молчании.

    - Фонарик надо  использовать  по  назначению,  уважаемая,  -  выговорил Никитин. - Так будет разумней.

    Он не раз переживал тягостное состояние связанных  рук,  то  состояние, какое  потом  повторялось  во  сне,  когда  душная,  унижающая  тебя  сила выворачивает плечи, железным обручем давит горло, смеется при  виде  твоей покорной беспомощности. И это было то, что могло случиться здесь,  сейчас, в    безлюдно-зловещем    подвальчике,    здесь,    в    примитивной    ловушке, отъединенной от наземного мира: драка, избиение,  грабеж,  возможно,  даже убийство, сырая клоака  зловонных  ходов,  заброшенные  колодцы  городской канализации - ни одного свидетеля  вокруг,  никто  никогда  не  сможет  ни найти, ни узнать...

    И,  молниеносно  осознав  собственную  беспомощность,    Никитин    сразу подумал, что нет и не будет благоразумного смысла выказывать сопротивление официантке, проявленное ошеломленным  Самсоновым,  и,  еще  стараясь  быть спокойным, он небрежно пододвинул к себе свой счет - 143 марки, потом счет Самсонова - тоже 143 марки. Это была большая сумма, которая  представилась

 

Фотогалерея

Bondarev 16
Bondarev 15
Bondarev 14
Bondarev 13
Bondarev 12

Статьи














Читать также


Рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Импонирует ли Вам видение ВОВ Бондарева Ю.В.?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту