Бондарев Юрий Васильевич
(1896—1988)
Романы
Краткое содержание

264

кружки. Стяжок сготовил - и суй  его в дверь берлог, где зверь. Он оттуль и появляется. Стяжок  в  аккуратности сувать надо. А то зверь имат его.

    - Как "имат"?

    - Потянет к себе.

    - А потом как же?

    - Он оттуль ревет, а ты прутик суй за стяжком. Дверь берлог завалил,  а зверь в завал лезет.  Как  тебе  левую  лопатку  открыл  -  сразу  стрели. Навскид. Ранил - тут и смерть твоя на тебя бегет. Да вот собаки. Вылез он, а тут они за штаны его держать должны. За штаны рвать, то ссь. Двух другов не надо, дай собаку одну. Без собаки на зверя не ходи.

    Студент немного помолчал, обдумывая что-то,  после  спросил  с  той  же наивностью молодого восторга:

    - Вы вечером сказали - следы медведя и лося здесь видели?

    - Верно. Был он здесь, - подтвердил степенно Матвей Лукич. - За сохатым миша ходил. Караулил. Задрать хотел. Он сохатину любит. На три недели мяса сохатого  ему  хватает.  Поест  -  остаток  в  земле    закапывает.    Чтобы попортилось, протухло  немного,  чтобы  жрать  сладко  было.  Ушел  отсель медведь, след старый, а сохатый тут есть - лежбищ много, трава смята. И на берегу тальник обкусывал, верхние веточки. Бегает тут сохатый. Гон у  них, однако.

    - Что значит гон? - удивился студент.

    - Самку ищет. Женщину, то есть... Ну, парень, чай пить будем? Не  зазяб на холоду-то? - сказал Матвей  Лукич,  прилаживая  закопченный  чайник  на огне. - Чай ночью - друг.

    Подправленный костер  разгорался  под  деревьями,  обдавая  жаром,  все крепче потрескивая, пощелкивая полыхающими лесинами. Никитин не вмешивался в разговор, слушал с тайным наслаждением, а  они  истово  пили  из  кружек подогретый чай, сидели подле огня, взвивалась, сыпалась оранжевая метелица искр во тьму, окружавшую их непроницаемой стеной ночи, за  которой  внизу, под обрывом, должна была течь тихая и прозрачная Умотка (днем видно  было, как колебались, струились водоросли на ее чистом дне), а дальше от  берега - тайга, марь, какие-то заросшие осокой озера, медведи, сохатые;  по  краю близкого берега мерцали, порхали световые отблески, а перед  стеной  тьмы, дышащей студеным холодком земли,  лежали  две  лайки,  смотревшие  умными, спокойными желтыми глазами на огонь. Собаки, положив  морды  на  вытянутые лапы, лежали как бы на границе света костра и  сплошной  темноты,  охраняя этот огонь среди тайги и звезд.

    И в то мгновение будто  ничего  не  было  более  прекрасного,  вечного, истинного, чем глухая ночь, искры в дыму, летящие к созвездиям, крик гусей в  пустынности  неба,  лайки,  смотревшие  умными  глазами,  и  бормотание студента у костра:

    - Как хорошо-то, господи, как хорошо...

    Когда он проснулся второй раз,  сильно  похолодало,  костер,  осторожно постреливая угольками, дымно горел; Матвей Лукич и студент  спали.  Совсем низкие созвездия передвинулись всем своим чуть потускнелым строем, ушли за нависшие, теперь различимые в сером воздухе вершины елей,  только  крупные звезды в зените были еще пронзительно ярки,  сквозили  белым  предутренним огнем меж ветвей. За костром по мокрой траве шевелился липкий сырой туман.

    Вдруг разом вскочили обе лайки, каменно застыли, глядя в чащу, и тут же по какому-то сигналу быстро вскочил Матвей Лукич  в  распахнутом

 

Фотогалерея

Bondarev 16
Bondarev 15
Bondarev 14
Bondarev 13
Bondarev 12

Статьи














Читать также


Рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Импонирует ли Вам видение ВОВ Бондарева Ю.В.?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту