Бондарев Юрий Васильевич
(1896—1988)
Романы
Краткое содержание

259

жене, по своему кабинету, поэтому - не думать. Когда сяду в  такси,  когда выедем  из  аэропорта  на  шоссе  -  только  тогда...  Несколько  дней.  Я возвращаюсь раньше срока... Но почему мне кажется, что я не был дома целую вечность? Почему это я чувствую сейчас? Будто где-то далеко, вне дома, вся жизнь прошла. Когда мы вылетали в Германию,  какая-то  фраза  вертелась  у меня в голове. Какая же фраза? Ему, моему герою, снился  сон,  в  детстве. Он, обессиленный или раненый, лежит  на  кирпичах  на  заднем  дворе.  Она наклоняется над ним, кладет его голову к себе на колени. Он был влюблен  в ту девочку. Они жили в одном дворе.

    Но фраза, фраза... какая фраза? Я забыл ее. Не надо вспоминать, не надо напрягаться. Она придет сама. Если придет...  Впрочем,  может,  она  и  не нужна. Сейчас - никаких фраз. Я устал от фраз. Какой был жалкий и страшный этот крик: "Вадим, Вадим!.." И как уткнулась она головой мне в грудь. А  я молчал, слов не было, бормотал что-то нелепо. И нелепо поцеловал ее... Она держалась в ресторане, но  потом  этот  крик.  Крик  отчаяния.  Она  будто просила меня о чем-то. Рим, Рим...  Почему  она  так  любит  Рим?  Площадь Навона... Когда я был в Риме? В позапрошлом году. Была тоже дискуссия -  о чем? Кажется, я был там неделю. Почему она так любит Рим? - думал  он  под однообразный рев моторов, глядя на луну, на ее бегущее по крылу  излучение немого пустынного света в немой беспредельности ночи, вызывающего  все  то же  неразрешенное  чувство  незаконченности,  тоскливой  оторванности    от чего-то, что томило его и оставалось непонятым им. - Почему именно Рим,  а не Париж?"

    И он заставил себя представить Рим и вдруг увидел, почувствовал его так осязаемо, так детально, что поразился своему ясному ощущению этого города, казалось, забытого им. Было тогда жаркое солнце, апрель,  и  были  древние пинии, кокосовые пальмы, напоминающие нечто  совсем  курортное,  южное,  и были знойно слепящие стеклом улицы, белизна домов,  тенты  над  балконами, гофрированные шторки на окнах, и громада-скала  полуразрушенного  Колизея, вечное великолепие собора  святого  Петра  с  его  границей  таинственного Ватикана  и  огромной  площадью,  заставленной    блистающими,    как    сама цивилизация, автомобилями, автобусами туристов разных  национальностей  и, как возвращение на много веков назад, кабриолетами; горький запах бензина, перемешанный со все-таки приятным здесь запахом лошадиного пота и  навоза, что нестеснительно убирали на площади  лопаточками  загорелолицые  веселые кучера, зазывающие туристов; монахини в черном и белом  одеянии,  заметные бледными худыми лицами, подъезжающие на мотоциклах с истовым  спокойствием опытных таксистов; неопределенного пола хиппи с ниспадающими ниже  лопаток гривами волос, с немытыми шеями, бренчащие на гитарах у солнечных ступеней площади Испании, целующиеся парочки на широких парапетах;  толпы  туристов возле  фонтана  Треви,  всегда  обдающего  прохладой,  где  в    прозрачной зеленоватой воде серебристо посверкивают брошенные монеты  на  дне;  уютно тихая площадь Навона, этот римский Монмартр,  с  голубями,  садящимися  на мольберты художников, продающих  картины  и  этюды,  вокруг  которых  дети гоняют

 

Фотогалерея

Bondarev 16
Bondarev 15
Bondarev 14
Bondarev 13
Bondarev 12

Статьи














Читать также


Рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Импонирует ли Вам видение ВОВ Бондарева Ю.В.?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту