Бондарев Юрий Васильевич
(1896—1988)
Романы
Краткое содержание

20

взглядом подал знак Самсонову: "Бери командование на себя".

    - Кока-кола, - заказал Самсонов для  того,  чтобы  только  заказать,  и поэтому выбрал самый дешевый напиток. - Две.

    "Кто же, собственно, эти девицы? Зачем  они  сели  с  нами?  -  подумал Никитин и  здесь  же  вспомнил  о  предупредительных  японских  гейшах.  - Вероятно, они служат здесь и своим вниманием  обязаны  занимать  зрителей, совсем уж интересно, но, кажется, некстати".

    Мгновенно принесли две ледяные бутылки кока-колы, две маленькие рюмочки с ромом, девушки зашевелились, заулыбались, разлили кока-колу, одна подала стакан Самсонову, другая  -  Никитину,  и  он  наконец  взглянул  на  нее: смуглая, скуластенькая, большие темные глаза ничего  не  выражали,  тонкий свитер округливал ее сильную грудь, нога умело заброшена  на  ногу,  узкая юбка стянулась, выказывая телесно белеющее колено.

    Она отпила глоток из рюмки, качнула ногой, жестом попросила у  Никитина сигарету, и он охотно  угостил  ее,  зажег  спичку.  Огонек  осветил  чуть толстоватенький нос, густо  начерненные  ресницы,  полные  губы,  колечком охватившие мундштук сигареты, ее круглые ноготки, отблескивающие  багровым лаком. Она, медленно затягиваясь, опять качнула ногой,  коснулась  коленом Никитина и, улыбнувшись, легоньким кошачьим движением провела ладошкой  по его волосам.

    - Меня звать Гэда, - низким голосом сказала она, задержала палец на его щеке, ласково подергала, пощекотала мочку уха  и  добавила:  -  Кто  ты  - англичанин? Какой серьезный!

    - Гэда? - повторил Никитин и  убрал  ее  неприятно  холодную,  пахнущую горькой  туалетной  водой  руку  со  своей  щеки,  давая  понять,  что  не расположен к этому нестеснительному прикосновению, к этому изучающему  его любопытству, и  стал  смотреть  на  экран,  где  в  разных  номерах  отеля происходило одно и  то  же:  она,  обнаженная,  сидя  посреди  постели,  в задумчивости стягивала чулок, словно  скручивала  кожу  на  бледной  ноге, открывалась  дверь,  входил  он,  сбрасывая  пиджак,  развязывая  галстук, расстегивал рубашку, она, не  успев  снять  второй  чулок,  опрокидывалась навзничь под его играющим мышцами стальным торсом.  Из  затмения  возникал соседний номер, длинноволосая женщина, разъятоглазая, в одних сапогах выше колен, сладострастно ударяла себя хлыстом по  плечам;  потом  заставленная мольбертами комната, похожая на мастерскую художника,  голая  натурщица  у окна  одной  рукой  кругообразно  поглаживала  живот,  дрожа  истонченными пальцами, другой, с порочной улыбкой, держала свечу около бедра; потом  на утреннем песке пляжа мужчина заламывал назад  руки  по-звериному  кричащей девушке, зубами вонзаясь  ей  в  искусанную  до  крови  спину,  и  кто-то, гладколысый, уродливо сгорбленный, тоже голый, подглядывал из-за кустов и, суча волосатыми ногами, злорадно, гадливо смеялся...

    Никитин смотрел сначала  с  невнятным  интересом,  затем  с  тоскливым, раздраженным  сопротивлением,  и  тошнотный,  вяжущий    комок    постепенно подступал к его горлу, будто на глазах били  обмотанными  ватой  кулаками, истязали, мучили прекрасное человеческое тело, заставляли  его  корчиться, извиваться в больном сладострастии, уничтожающем презрительной

 

Фотогалерея

Bondarev 16
Bondarev 15
Bondarev 14
Bondarev 13
Bondarev 12

Статьи














Читать также


Рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Импонирует ли Вам видение ВОВ Бондарева Ю.В.?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту