Бондарев Юрий Васильевич
(1896—1988)
Романы
Краткое содержание

239

неправдоподобно  другой, чудилось, приснившейся жизни, где была райская тишина  без  войны,  теплая трава, счастье  светоносного  весеннего  воздуха.  -  Госпожа  Герберт,  - повторил Никитин шепотом, заглядывая в  переливающиеся  блеском  влаги  ее глаза. - Я помню... я многое помню,  госпожа  Герберт...  -  Он  помолчал, перевел дыхание. - ...даже то, как вы учили  меня  произносить  по-немецки "Шметтерлинг". Было солнце, раннее утро, в окно влетела бабочка.  Помните? Потом эта фраза: "Лерне дойч, лерне дойч..."

    - Лерне дойч?.. - шепотом выговорила госпожа Герберт. - Вы помните?  О, господи...

    Ее пальцы повлажнели в его пальцах, ослабленные колени стукнулись о его колени, - и это проявление какого-то невнятного страха и нескрытой радости пронзило Никитина зябким дуновением: неужели она не  забыла,  до  сих  пор помнила слова, которые они говорили тогда друг Другу? Он сказал быстро:

    - А вы помните, как я учил вас нескольким русским фразам?

    Она  засмеялась,  приготовленно  округлила  губы  и,  разделяя    слоги, выговорила по-русски:

    - До с-ви-дань-я... н-не забы-вай мень-я... - И, сделав паузу,  пожимая его руку влажными пальцами, прибавила: - Я льюблю т-тебь-я... Так? Так?

    Никитин не ожидал, что она могла  вспомнить  эти  слова,  выученные  ею двадцать шесть лет назад,  произнесенные  им  в  майскую  ночь  с  редкими крупными звездами над покойно спящим городком,  когда  вздрагивало  от  их дыхания пламя свечи, а они поочередно писали на  листе  бумаги  русские  и немецкие фразы, веря и не веря, что должны  надолго  расстаться.  Нет,  он знал и чувствовал, что завтра многое непоправимо изменится в его  жизни  и больше они не увидятся, -  а  она,  цепляясь  за  слабенькую  надежду,  за невозможность,  запомнила  оказанные  им  русские  фразы?  Но,  неизвестно почему, сейчас, все-таки пытаясь уйти от серьезного поворота в  разговоре, он пошутил:

    - Когда в университете я изучал немецкий язык и,  конечно,  заваливался не раз, то вспоминал вашу фразу: "Лерне дойч, лерне дойч". Оказали на меня влияние, вот видите как...

    - Вы хорошо говорите по-немецки,  -  сказала  она  и,  явно  колеблясь, спросила неуверенно: - Ваша жена... она кто по профессии?

    - Она врач. А... ваш муж?

    - Он умер в пятьдесят четвертом году. Мы прожили вместе четыре года.

    - У вас есть дети?

    - Одна дочь. Но она не живет в Гамбурге. Вышла замуж и уехала с мужем в Канаду.

    - А ваш брат? Я смутно помню вашего брата. Кажется, его звали Курт? Где он?

    - В Дюссельдорфе. Он известный адвокат. Имеет свою контору. Много  дел, много работы. Перед вашим приездом я звонила ему, он очень хотел  приехать в Гамбург, но не смог.

    - Скажите, я хотел вчера подробно расспросить, каким образом именно  вы пригласили меня на дискуссию? Как вы узнали? Неужели по фотографии?

    - Я увидела вашу фотографию на книгах, которые  издавались  на  Западе. Ваши романы  проходили  через  мои  магазины.  Только  после  этого  я  их прочитала.

    - И меня можно было узнать на фотографиях?

    - Да. Я узнала.

    - У вас лучше память, чем у меня.  Слишком  многое  наслоилось  в  моей памяти после войны. Слишком много было всего. В общем -  бОльшая  половина жизни прошла, хотя

 

Фотогалерея

Bondarev 16
Bondarev 15
Bondarev 14
Bondarev 13
Bondarev 12

Статьи














Читать также


Рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Импонирует ли Вам видение ВОВ Бондарева Ю.В.?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту