Бондарев Юрий Васильевич
(1896—1988)
Романы
Краткое содержание

236

оживленным он бывает каждый вечер? Откуда эта невероятная энергия?  Жесты, улыбки, ужимки... Сколько ему лет? Под пятьдесят?"

    - Господин русский писатель, я вижу  по  вашим  глазам  -  вы  обещаете задать мне какой-то вопрос? Простите, но задам вопрос я, как хозяин  этого кабачка. Вам приходилось в Гамбурге бывать в таких заведениях, где  руками человека уничтожена цивилизация?

    Господин Алекс, расплываясь  радушным  умилением,  наполнил  мастерским движением его рюмку, и маленькие, поощряющие к общению и шутке глаза этого живого толстяка доброжелательно заглянули в лицо Никитина,  как  несколько секунд назад заглядывали в лицо Дицмана и госпожи Титтель.

    Никитин только засмеялся в ответ.

    - Нет, в таком кабачке вы не бывали, - продолжал  господин  Алекс,  уже забежав за спину Самсонова и наполняя его рюмку. - Здесь уничтожено время, здесь ничто не должно напоминать вам о том, что там, наверху, есть ужасная действительность.  -  Он  пальцем  показал  вверх.    -    Здесь    островок, отъединенный от  безумного  мира,  здесь  нет  вонючей  политики,  мерзкой зависти, гнусного национализма! Здесь никто не распнет Христа, потому  что вместо ржавых гвоздей я могу предложить только музыку, смех и вино! Вместо злобы я предлагаю улыбки.  Когда  люди  много  улыбаются,  они  становятся добрыми. Если бы люди старели только  от  смеха  и  улыбок,  это  было  бы всеобщим счастьем! Не так ли? Сова - мудрость. Веселая сова - это  веселая мудрость! Поэтому ко мне заходят и  люди  искусства!  Но  русские  у  меня впервые,  и  я  от  чистого  сердца  рад  предоставить  им  свой  кабачок! Веселитесь у меня! Радуйтесь! Смейтесь!..

    - Может быть, я ошибаюсь, но вы... или  бывший  журналист,  или  бывший актер, господин Алекс, - сказал Никитин. - Я недалек от истины?

    Господин Алекс закатил  глаза,  выражая  испуг  человека,  потрясенного нежданным недоразумением.

    - Нет, нет и нет! Я лишь клоун в своем ресторанчике. Я всю жизнь клоун. Журналист не любит людей и лжет, простите, господин Дицман, я имею в  виду мрачных разбойников пера. А я клоун... Да, люби людей. Всех. И счастливых, и несчастных. И даже врагов. Всех люби. Сейчас не война...

    - Евангелие от Матвея, - сказал Никитин.

    - Я не читал евангелие, прости меня бог, господин писатель!

    - И даже врагов? - спросил Самсонов, сапнув носом, и заерзал,  поправил очки.

    - Всех! Иначе люди превратятся в машины,  пожирающие  друг  друга.  Кто будет тогда рожать детей? Кто будет продолжать человеческий род?

    - Хм, весьма любопытно, - сказал Самсонов.

    - Я клоун, да, - задребезжал квохающим, хриплым смешком господин  Алекс и топнул  короткими  ножками,  выставил  локти  фертом,  сделал  комичные, неуклюжие па, вызвав смех за соседними столиками. - Вот  видите?  Я  хочу, чтобы у людей было настроение.  Я  не  хочу  грабить,  лгать.  Сейчас  нет нацизма и нет войны. Я каждый вечер клоун здесь. Каждую ночь. Все смеются, и мне хорошо, как хорошо клоуну, у которого чиста совесть... Я  стираю,  я полощу свою совесть в смехе. Мне не нужно современного стирального порошка "ОМО"! Русские господа уже знакомы с моим прекрасным сыном?

    И тут молчаливый, услужливый мальчик-официант, неслышно  раскладывавший

 

Фотогалерея

Bondarev 16
Bondarev 15
Bondarev 14
Bondarev 13
Bondarev 12

Статьи














Читать также


Рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Импонирует ли Вам видение ВОВ Бондарева Ю.В.?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту