Бондарев Юрий Васильевич
(1896—1988)
Романы
Краткое содержание

234

- согласно говорили  ее  глаза.  -  И  мне  хорошо смотреть на вас и на свечи и вспоминать то, что можете вспоминать и вы..."

    - Господин Никитин, прошу попробовать,  отличное  баденское  вино!  Оно чем-то напоминает русское шампанское. На ваш-ше здоровь-е!..

    - Спасибо,  господин  Дицман.  Но  точнее  по-русски  будет  так:  ваше здоровье!

    С преодолением он заставил себя переключиться на обычный лад, стряхнуть эту пелену, грустную и сладкую дрему, это наваждение тайного  придумывания того, чего могло не быть за выражением пристально  синеющих  глаз  госпожи Герберт.  Он  огляделся.  По-прежнему,  не    умолкая,    неистово    отбивал апокалипсические ритмы джаз, колебались жаркими венчиками свечи на столах, в  розоватой  мути  сигаретного  дыма  перемещались,  пульсировали  фигуры танцующих; приятно-вежливый мальчик-официант бесшумно возникал, наклоняясь из полумрака, и, обмотав бутылку крахмальной салфеткой, аккуратно разливал в бокалы красное густое вино; Самсонов, со скрещенными  на  груди  руками, чрезмерно серьезно смотрел в  сторону  соседнего  столика,  где  бородатый парень в курточке (цветной шарф обмотан вокруг шеи, прямые волосы  спадают на плечи) бесцеремонно целовал в край рта худенькую,  обмягшую  до  сонной истомы девицу, сидевшую  сбоку  молодого  негра  в  грязно-сером  свитере, который не обращал на них  внимания,  ел  жирные  макароны,  ловко  орудуя вилкой, и между глотками пива этой же вилкой под звуки  джаза  выбивал  по краю стола синкопы; Лота Титтель раздумчиво покусывала  жемчужными  зубами длинный янтарный мундштук; гибкими пальцами, по-видимому,  согревая  вино, поглаживала  стекло  бокала,    ее    густо-черные    веерообразные    ресницы равномерно взмахивали то  на  Дицмана,  то  на  Самсонова  (это  красивое, пугающее резковатой мимикой и яркой косметикой лицо,  мнилось,  неспособно было ни при каких обстоятельствах  смутиться);  и  Дицман,  высоко  подняв бокал, говорил с живостью:

    - Здесь, в кабачке "Веселая сова", не произносят  политических  тостов, он вне времени, здесь надо пить, есть, веселиться, танцевать и не думать о серьезных вещах. Пьем, ваш-ше здоровье!

    - А я вот что вам скажу  без  политики,  -  вставила  Лота  Титтель.  - Интеллигенция всех стран, объединяйтесь! И никакого больше выхода нет, вот что верно, так верно!

    - Интеллигенция - это  не  класс,  госпожа  Титтель,  -  заметил  тоном насмешки  Самсонов.  -  На    какой    позиции    объединяться?    На    основе ревизионизма? Конформизма? На чем?

    Она возразила:

    - Наплевать! Я - за интеллектуалов, даже за сумасшедших, они дают идеи, вот и все. И Христос был интеллектуалом, вот что я вам скажу!

    - Ваше здоровье, госпожа Герберт, - сказал Никитин и, вдруг  неудержимо подчиняясь начатому внутреннему разговору с ней, добавил без  слов,  одной лишь улыбкой в глазах: "Давайте сейчас выпьем за то, что мы встретились, - хоть почему-то от этого и грустно, но все равно, за это".

    - Ваше здоровье, господин Никитин, - оказала она тихим голосом, и мягко искрящаяся длительная ответная улыбка, понятая им ясно, прошла  в  глубине ее глаз, тоже договорила без слов: "Давайте за то, что мы с  вами  помним, то было нашей молодостью. Я не хочу отказываться

 

Фотогалерея

Bondarev 16
Bondarev 15
Bondarev 14
Bondarev 13
Bondarev 12

Статьи














Читать также


Рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Импонирует ли Вам видение ВОВ Бондарева Ю.В.?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту