Бондарев Юрий Васильевич
(1896—1988)
Романы
Краткое содержание

231

стороне  улочки  позади  группы  каких-то  христоподобно длинноволосых молодых людей неопрятного вида; трое из них были облачены  в лохматые до щиколоток шубы; все они взбудораженно теснились  на  тротуаре, нетрезво хохоча, понукающе советовали  что-то  на  английском  языке  двум проституткам,  видным  в  окне,  -  беленькой,  с  кукольным  личиком,    и черноволосой, с сильным торсом борца, которые сидели,  обнявшись,  щека  к щеке, невозмутимые, исполненные равнодушия,  глядя  куда-то  поверх  толпы юнцов, возбужденно кричавших им: "Фрау лесбос, браво, лесбос!.."

    - Платон! - позвал Никитин  и,  увидев  его  набрякшее  багровое  лицо, сказал: - Мы уходим. Пошли.

    - Должен вам сказать, - ядовито заговорил Самсонов, разрезав  массивным утюгом своего плотного живота текущий мимо окон поток мужчин и  подходя  к Дицману,  -  что  у  вас  действительно  успешно    совершена    сексуальная революция. Но не хватает одного - сексуальной контрреволюции.  Почему?  Да потому, что  мы  дискутируем  с  вами  о  смысле  жизни,  о  прогрессе,  о человеческой личности, - да это же  болтовня  по  сравнению  с  этим,  так сказать, революционным переворотом!

    Дицман тонко улыбнулся, раскланиваясь.

    -  Должен  вам  сказать,  господин  Самсонов,  что    некоторые    немцы, поклонники нацизма, заявляют следующее: будь Гитлер, он пообрезал бы  всем длинноволосым космы, запретил бы  читать  Кафку,  подавил  бы  сексуальную революцию, уничтожил бы эти секс-центры  и  установил  бы  добропорядочную нравственность в покорной стране. Вы, таким образом, хотите объединиться с реваншистами? Во взрыве секса никто пока не знает всей правды. Пока - нет.

    -  Не  объединяйте,  прошу  вас,  меня  с  реваншистами!  -  проговорил Самсонов, выкатывая белки за  стеклами  очков.  -  А  что  касается  "всей правды", о которой говорил господин Никитин, то  не  знаю,  как  чувствует себя мой коллега, но еще минута - и меня  затошнит  от  этого  мерзостного рынка похоти.

    - Я завидую вашей похвальной чистоте, господин  Самсонов!  -  засмеялся Дицман. - Вы либо толстовец, либо святой, но злой святой!

    "Зачем он то и дело показывает зубы? - подумал Никитин и нахмурился.  - Он как будто хочет поссориться не с Дицманом, а со мной, и как будто хочет самоутвердиться в чем-то, доказать что-то мне.  Глупо,  вдвойне  глупо,  и совсем уж некстати!"

          4

    В этом кабачке, до отказа переполненном, шумном и дымном,  по-видимому, хорошо знали Дицмана - приятный, скромного вида мальчик-официант провел их к зарезервированному столику в углу, уже  приветливо  накрытому  чистейшей скатертью,  салфетками,  расставил  бокалы  и  рюмки,  принял    заказ    и, обрадованный, заскользил прочь, в обход толчеи танцующих молодых людей,  в розовых  слоях  сигаретного  дыма.  Вокруг  на  столиках    горели    свечи, покачиваясь от хаотичного топота, бешеного круговорота пар посреди залика, от оглушительно звенящих ритмов джаза, от смеха,  говора,  и  было  душно, жарко, подвальный воздух был сперт, нагрет дыханием, движением тел, потных лиц, мельканием длинных волос, взмахами рук, хлопаньем  ладошей,  вилянием бедер, взлетом ног под куполами коротких юбочек.

    "Кажется, мы здесь не очень отдохнем,

 

Фотогалерея

Bondarev 16
Bondarev 15
Bondarev 14
Bondarev 13
Bondarev 12

Статьи














Читать также


Рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Импонирует ли Вам видение ВОВ Бондарева Ю.В.?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту