Бондарев Юрий Васильевич
(1896—1988)
Романы
Краткое содержание

230

друг друга,  казалось,  в  молчаливом  отталкивающем  разъединении самцов  при  поиске  доступных  каждому  самок,  преувеличенно    рассеянно скользили взглядом по фигурам женщин за стеклами, и Никитину, как в первый день на Реепербане, стало как-то неудобно и трудно смотреть на эти похожие и непохожие женские лица в витринах, на их манекенные позы,  на  их  черно накрашенные губы, на розовые ноготки холеных пальцев, зажимающих сигареты, на очень плоские или пышные бедра, на эти сильные ноги, крепко обхваченные модными  сапожками  по  икрам,  выставленными  напоказ  толпам  мужчин  на тротуарах. Однако в позах женщин чувствовалась словно  бы  одна  и  та  же ложная  игра,  принятая  всеми,  попытка  прикрыть  грубую    откровенность профессии. Нет, они не предлагали  себя,  не  зазывали  назойливо  в  свои комнаты,  они  внешне  бесстрастным  равнодушием  отвечали  на    изучающее внимание проходивших мужчин, выражая недоступную спокойную  холодность,  в которой не было и намека на то, что здесь можно купить и бесстыдный  опыт, и голос,  распаляющий  страсть,  и  заученное  умение  натренированного  и приготовленного  тела,    изображающего    механизм    любви    соответственно наклонностям, привычкам и желанию  купившего  его  после  другого  или  до другого...

    - Господин Никитин, прошу вас сюда, обратите внимание...

    И Никитин, отчетливо услышав рядом беглый стук по стеклу, увидел в двух шагах  впереди  Дицмана:  тот  остановился  подле  окна  и,  жадно    нюхая незажженную сигарету, смотрел на смуглую, выделяющуюся  маленькой  черной, гладко причесанной головой проститутку, похожую  на  молоденькую  испанку, одиноко и скромно сидевшую под распятием в кресле близ сиреневого торшера. На ее утонченном оливковом лице темнели  угольные  брови,  темнели  синими тенями на щеках  неестественно  длинные  ресницы,  два  пальца  молитвенно застыли у золотистого крестика на груди. Дицман громче постучал ногтем.  И испанка, вроде просыпаясь постепенно, подняла глаза, лихорадочно блестящие неприступным монашеским фанатизмом, а он, быстрым  взглядом  ее  оценивая, жестом показал, чтобы она повернулась в профиль. Она покорно  подчинилась, слегка выпрямила шею и испытывающе глянула на него своим южным прожигающим взором,  растягивая    ярко-малиновый    губы    улыбкой.    Дицман    подумал, притворно-разочарованно покачал головой, и проститутка  стоически  поджала рот, медленно смежила наклеенные ресницы.

    - Какая прелестная девочка, - зашептал Дицман. - Как  она  артистически играет целомудрие. Рафаэлевская  Мадонна!  Вы  когда-нибудь  видели  такую красивую католичку?

    - Признаться, господин Дицман, мне что-то стало не очень по себе в этом универсальном женском магазине, - сказал Никитин. - Все ясно. Наверное, не стоит больше задерживаться. Пора уже уходить. Тем более нас ждут.

    - Разумеется, разумеется. Сейчас мы выйдем отсюда в следующие ворота... Но где наш серьезный господин Самсонов? Его еще не соблазнили  гамбургские гетеры? Ах вот он где, теперь я вижу его! Что его заинтересовало? Кажется, неразлучные подружки? А, это представляет незначительный интерес!

    Самсонов, в надвинутом на лоб берете, каменно заложив  руки  за  спину, стоял на  другой 

 

Фотогалерея

Bondarev 16
Bondarev 15
Bondarev 14
Bondarev 13
Bondarev 12

Статьи














Читать также


Рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Импонирует ли Вам видение ВОВ Бондарева Ю.В.?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту