Бондарев Юрий Васильевич
(1896—1988)
Романы
Краткое содержание

229

Платоша, перестань, - сказал по-русски Никитин,  -  умоляю  тебя,  не надувайся. В самом деле, что ты хочешь доказать?

    - Об этом я тебе расскажу в гостинице, если ты способен еще  что-нибудь воспринимать. Если еще способен...

    - Способен, способен... Пошли.

    Эти железные ворота с незаметным входом сбоку заграждали  узкую  улицу, довольно сумрачно  освещенную  неяркими  фонарями,  но,  против  ожидания, многолюдную,  заполненную  мужчинами,  их  негромкими  голосами,    смехом, шарканьем подошв, - группами и в одиночку неторопливо шли они по тротуарам двумя встречными потоками, поминутно останавливались, как перед  витринами магазинов, заглядывая в притемненные окна. А всюду на  первом  этаже  были раздернуты занавески, и была оголенно видна внутренность маленьких комнат, обставленных недорогой мебелью; свечи горели на комодах, опрятно  белеющих кружевными салфеточками, цветные подушки  прибранно  лежали  под  валиками диванов, дешевые репродукции,  скорбные  деревянные  распятия  темнели  на голых стенах, и в первый  момент  представилось  -  манекены  женщин  были расставлены за окнами в разнообразных позах.  Без  выражения  лиц  женщины смотрели на улицу, сквозь текущую мимо толпу мужчин, иные  сидели,  приняв вид  безжизненной  монашеской  скромности,  невинно  сложив    ладони    меж обтянутых телесными чулками колен, обнаженных мини-юбкой, иные  полулежали в креслах, независимо закинув ногу на ногу и чуть покачивая поблескивающим сапожком. Они  шевелились,  эти  манекены,  поводили  густо  подкрашенными глазами,  закуривали,  подносили  с  ленивой    небрежностью    сигареты    к чернеющему рту, выпускали из кругло собранных губ  дым  к  самому  стеклу; задумчиво поправляли, доставая зеркальце, дешевые клипсы на  мочках  ушей, глянцевитым ноготком мизинца проводили по стрелочкам  бровей.  И  особенно заметна была одна, белокуренькая, с бледным худым  лицом  подростка:  она, вся стройно напрягаясь в кресле против окна, грызла  яблоко,  по-школьному опустив ресницы, стеснительно жевала; нежная и гибкая, как у балерины, шея ее  была  непорочно  юна,  маленькие  округлости  неразвитой  груди    едва выступали под белой нейлоновой кофточкой.  Она  вдруг  замерла,  перестала грызть яблоко, как бы  испуганная,  застигнутая  врасплох,  когда  высокий седоватый мужчина, грузный, одетый в серое клетчатое пальто, придвинулся с тротуара, постучал пальцем по стеклу. Проститутка детской рукой приоткрыла половинку окна, и он серьезно, деловито  заговорил  с  ней.  Она  неслышно ответила, ясно глядя в его желтое морщинистое лицо,  улыбаясь  застенчивой улыбкой девочки из интеллигентной семьи, но  мужчина  отрицательно  мотнул головой, громко сказал: "Nein!" - и, не удовлетворенный ответом, отошел  к другому окну. Он, видимо, выбирал  предмет  любви,  соответствующий  своей цене и  своему  вкусу,  требовал  от  нее  согласиться  на  что-то,  и  по несогласному короткому "Nein" Никитин понял, что она не уступила ему, а он не уступил ей.

    "Кто этот расчетливый немец? -  подумал  зачем-то  Никитин.  -  Что  он требовал от нее? Женат ли он? Холост? И часто ли он ходит сюда?"

    Седоватый немец исчез в толпе, а мужчины все шли мимо окон, не видя, не замечая

 

Фотогалерея

Bondarev 16
Bondarev 15
Bondarev 14
Bondarev 13
Bondarev 12

Статьи














Читать также


Рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Импонирует ли Вам видение ВОВ Бондарева Ю.В.?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту