Бондарев Юрий Васильевич
(1896—1988)
Романы
Краткое содержание

227

- проговорил  Никитин,  -  мы  воспринимаем  как прямолинейность. И это часто говорит в  пользу  того,  кто  убежден,  и  о слабости того, кто в "да" всегда видит обратное - "нет"...

    - Господа, прекращаем спор, будем считать, что  мы  нашли,  потеряли  и вновь нашли истину! - примирительно воскликнул Дицман.  -  А  истина  наша такова: интеллигенция всех стран, объединяйтесь!

    - Я согласна с господином Никитиным. Западной интеллигенции не  хватает твердой точки зрения, - сказала мягко госпожа Герберт и рукой  в  перчатке легонько  поправила  панорамное  зеркальце  у  переднего  стекла,  радужно облитого подвижным неоном реклам.

    "Да, вот она сидит, мы едем в одной машине в какой-то ресторан,  -  это Эмма, это она... госпожа Герберт. И был когда-то Кенигсдорф, и был май,  и солнце, и мы были молоды, и ничто нас не сдерживало, даже война. И неужели тогда, в молодости, можно было вообразить, что мы  встретимся  в  Гамбурге другими  людьми...  совсем  другими,  прожившими  целую  жизнь?  Все    это непостижимо, но это так..."

    И он время от времени  замечал,  что  она  краем  глаза  взглядывала  в панорамное зеркальце, то и дело вспыхивающее под близким светом фар задних машин, но эти белые вспышки мешали Никитину  встретить  ее  взгляд,  и  он видел, как пробегали по ее  щеке,  по  волосам,  по  уголку  поднятого  на секунду глаза блики уличных огней, видел обтянутые черной кожей ее руки на руле - и где-то в глубине сознания мучительно томила мысль о чем-то только что понятом и оборванном, неспокойном и незавершенном, что случилось с ним в далеком мире очень давно или в молодом полузабытом сне войны.  В  то  же время шестым чувством Никитин угадывал, что она ни на минуту  не  забывала тот разговор в первый вечер, как не забывал его и он, и,  вспоминая  о  ее виноватой  сдержанности  тогда,  ласковой  мягкости  взгляда,  с    улыбкой обращенного ему в глаза, он  сейчас  испытывал  болезненно  разжимающееся, тоскливое и горькое любопытство:  в  том  разговоре  не  хватило  смелости спросить, замужем ли она, счастлива ли, есть ли у нее дети?

    "Это немыслимо, - подумал Никитин, - она сидит здесь,  в  машине,  и  я рядом с ней, а все прежнее осталось только в памяти".

    - Господа, если сегодня я ваш гид, то  наш  план  таков...  -  раздался впереди живой голос Дицмана. - Идея созрела в процессе движения. Мы идем в музыкальный ночной кабачок "Веселая сова". Но подъезда туда  нет.  Поэтому машину оставим на стоянке и дойдем пешком. По дороге  я  заведу  мужчин  в одну знаменитую улочку, где много весьма  любопытного  и  пикантного,  что есть только в Гамбурге. Приличным дамам вход туда, к сожалению,  запрещен. Вот вам, господа,  пример  ограничения  свободы!  Через  десять  минут  мы встретимся  у  "Веселой  совы".  Итак!  Очаровательные  дамы,  у  вас  нет возражений?

    - Какое неравноправие! -  Лота  Титтель  сделала  капризную  гримасу  и откинулась на сиденье. - Не похитят ли нас по дороге к кабачку иностранные моряки? И встретимся ли мы после этой улицы через десять минут? Это  очень опасное для мужчин место.

    - Мы будем ждать вас, - сказала госпожа Герберт и,  поворачивая  машину из хлынувшего навстречу сумасшедшего неистовства, хаоса

 

Фотогалерея

Bondarev 16
Bondarev 15
Bondarev 14
Bondarev 13
Bondarev 12

Статьи














Читать также


Рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Импонирует ли Вам видение ВОВ Бондарева Ю.В.?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту