Бондарев Юрий Васильевич
(1896—1988)
Романы
Краткое содержание

204

весь  сияющий  зеркальным глянцем цветных фотографий "Штерн",  что  просматривал  ко  сну,  -  когда Никитин увидел все это, свое и чужое, он с раздражением вытер испарину  со лба и начал ходить по номеру, вслух ругая себя за  неожиданную,  глупейшую нелепость, за тот приступ неопределенного  страха,  пережитого  им  только что.

    "Страх? Почему страх и даже  ужас  одиночества  охватили  меня  там,  в проклятом коридоре?" - необлегченно думал Никитин, бегуче глядя на  мебель и предметы в комнате, - на  этот  просторный  бельевой  шкаф,  в  котором, чередуясь, по неделям висели, оставив соединенные запахи, чьи-то  костюмы, рубашки,  галстуки,  как  сейчас  висит  и  его  костюм,  на  эту  широкую двуспальную кровать с чистейшим, хрустящим бельем, где до него,  Никитина, лежали, спали, храпели, целовались сотни или тысячи незнакомых ему  людей, пахнущих лавандой, потом, душистой пудрой,  коньяком,  сигаретами,  губной помадой. И эту кнопку ажурной ночной  лампочки  нажимали  множество  чужих пальцев со следами вина, журнального  цинка,  противозачаточных  таблеток, денег, которыми расплачивались за такси, за ужин в  ресторане,  за  любовь женщин, приведенных в номер.

    И Никитин почувствовал отвращение к этому сгущенному воздуху номеров  и отелей, где невидимо оставались следы  жизни  разных  людей,  пришедших  и ушедших, мнилось, в небытие, освободив другим маленькое и временное  место на  земле  -  пропахшие  чужими  запахами  бельевые    шкафы,    кровати    и умывальники.

    Никитин шагал по комнате, потирая  грудь,  -  там  остренькими  лапками дрожал, бился в паутинке паучок бессонной тоски, испытанной им за границей не однажды...

    Закуривая сигарету, он, наконец, подошел к телефону, нашел  в  записной книжке номер Самсонова (комнаты были рядом, но номерами на  всякий  случай они  обменялись),  позвонил  в,  не    скоро    услышав    заспанный    голос, всполошившийся в трубке: "Это кто? Что? Вадим?" - с извинениями за  звонок ночью попросил его, если  нетрудно,  зайти  на  минуту  к  нему.  "Да  что случилось?  Серьезное?  Да  сколько  времени-то?"  -  загудел  с  сопеньем Самсонов, и звук его сонного голоса был почти родным, успокоительным,  как замерцавший огонек в серой ночной беспредельности.

    - Очень прошу, Платоша, зайди.

    Минуты через две Самсонов без стука вошел в номер; просторная полосатая пижама топырилась на полнеющем животе, босые ноги  в  домашних  шлепанцах, лицо помятое, на щеке красная полоса от подушки - все говорило о том,  что он не мучился бессонницей, спал крепко в своем номере и, разбуженный,  был раздосадован и удивлен неурочным звонком.

    Самсонов  грузным  телом  упал  в  кресло,  хмыкнул,  навел  близорукие моргающие глаза на Никитина, спросил:

    - Да ты  знаешь,  сколько  времени-то?  Третий  час  ночи.  Бессонница? Димедрол есть? А ну-ка попробуй.

    Он извлек из кармана пижамы  пакетик  димедрола,  вытряхнул  на  ладонь таблетку, налил в стакан минеральной воды.

    - Прими. Даю гарантию. Проверено.

    - Не то, не то, Платоша, совсем не то,  -  сказал  Никитин  и,  потушив сигарету в пепельнице, зашагал к ванной, принес оттуда  два  пластмассовых стаканчика, подхватил с письменного стола бутылку коньяку,

 

Фотогалерея

Bondarev 16
Bondarev 15
Bondarev 14
Bondarev 13
Bondarev 12

Статьи














Читать также


Рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Импонирует ли Вам видение ВОВ Бондарева Ю.В.?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту