Бондарев Юрий Васильевич
(1896—1988)
Романы
Краткое содержание

201

-  заговорил он и виртуозно выругался: - А, всех вас!.. Не исключено, что на марше тебя потребует к себе командир дивизии. Я  доложил  командиру  артполка,  а  он доложил комдиву. Вот моя версия - запоминай:  тебя,  дурака  стоеросового, спасал! Сержант Меженин не выполнил твоего приказа, вы  повздорили,  и  ты сгоряча применил оружие, а теперь раскаиваешься. Ясно? Вот это ты и будешь отвечать командиру полка или  командиру  дивизии.  Из-за  вас,  дуроломов, носить пятно на своей батарее не намерен! Меженин,  между  прочим,  версию знает, я говорил с ним. В госпитале говорил. Ясно, Никитин? Запомнил?

    - Нет, комбат, не ясно, - выговорил Никитин, вытирая слезы на щеках.  - Если уж вызовут, с Межениным я объединяться не буду. Я  ничего  не  забыл, комбат. И если он вернется в батарею, кому-нибудь из нас все-таки придется пойти под суд.

    - Спятил, Никитин? Да ты знаешь кто? Ты - псих, сумасшедший!..  На  кой хрен в батарее мне твои принципы! Белыми  ручками  и  в  перчатках  хочешь воевать? Где ты найдешь лучшего командира орудия?

    - Я не изменю решения, комбат, - сказал Никитин. - Или - или. Даже если вызовет меня командующий фронтом.

    - Дьявол бы вас взял обоих с моей шеи! Ух, как вы мне надоели со  своим чистоплюйством! - загремел Гранатуров и  ударом  сапога  растворил  дверь, прокричал вниз раскатисто  мощным  строевым  басом:  -  Ушатиков!  Оружие, ремень, погоны - лейтенанту Никитину! Молнией сюда! - И, мимо плеча глянув на Никитина, прибавил тише: - Примешь пока батарею, а после Праги -  видно будет.

    Внизу, на первом этаже, не утихала беготня солдат, хлопали двери, будто поднялись сквозняки во всем доме, позвякивало оружие,  вспыхивали  громкие голоса, и во  дворе  и  на  улицах  городка,  налитых  прозрачной  синевой весеннего рассвета,  заработали  с  пофыркиваньем,  с  подвываньем  моторы машин, и разнеслась под окном команда сержанта Зыкина:

    - Передки на батаре-ею!..

    - Будет видно, - сказал Никитин. - Только последнее: мне нужно, комбат, отлучиться на три минуты.

    - Куда?

    - Это мое личное дело, комбат.

          ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. НОСТАЛЬГИЯ

          1

    Глубокой ночью Никитин спустился в бар за  сигаретами  и,  возвращаясь, уже выйдя из лифта в длинный коридор своего этажа с единообразными  серыми прямоугольниками дверей, вдруг почувствовал, что  забыл  или  не  запомнил четырехзначную цифру занятого им номера, - и все эти  размытые  коридорным полусумраком двери представились ему совершенно одинаковыми.

    Он помнил, что, уходя, оставил включенной над постелью маленькую лампу, уютно и как бы стыдливо  обернутую  зеленым  абажуром-юбочкой;  и,  хорошо помня об этом ориентире, наугад дважды толкнулся в  незапертые  комнаты  с надеждой увидеть огонек ночника над кроватью, но  там  не  горел  свет,  и душная,  пахнущая  синтетическими  коврами  темнота  обдала  его    храпом, стонами, бормотанием спящих людей. Он минуту постоял,  готовый  иронически посмеяться над нелепостью положения:

    "Н-да,  чрезвычайно  занятно,  что  называется  -  заблудился  в    трех соснах..."

    Спал весь отель, и вдоль слабо освещенного  пригашенными  бра  коридора призрачно темнели  на  бесконечной  дорожке  вереницы  женских  и  мужских

 
RVG-G160 promgazarm.ru.

Фотогалерея

Bondarev 16
Bondarev 15
Bondarev 14
Bondarev 13
Bondarev 12

Статьи














Читать также


Рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Импонирует ли Вам видение ВОВ Бондарева Ю.В.?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту