Бондарев Юрий Васильевич
(1896—1988)
Романы
Краткое содержание

197

замкнула  ее  кружком,  возле написала  "Rusland",  затем  на  другом  конце  листа  под  словом  "Emma" начертила кружок поменьше с микроскопической точкой внутри,  написала  под ним  "Konigsdorf",  провела  линию,  соединяющую  их  имена  через    белое пространство бумаги, и на линии этой вывела три слова: "Ich liebe dich".

    - Ubersetze [переведи], - попросила она.

    - "Я люблю тебя", - ответил Никитин.

    Она повернула к нему лицо, улыбнулась, осветив лучисто-радужной синевой глаз, протянула ему карандаш.

    - Schreibe Russisch.

    И Никитин написал рядом с ее фразой:

    "Я люблю тебя".

    Она долго, внимательно разглядывала русские  буквы,  ноготком  водя  по бумаге, потом начала сравнивать немецкие слова, спрашивая его нетерпеливым шепотом:

    - Ich... und Russisch?

    - Я, - ответил Никитин.

    - Liebe?

    - Люблю.

    - Dich?

    - Тебя. "Ich liebe dich". "Я люблю тебя". Повтори, Эмма. Я  -  люблю  - тебя.

    - Я лю-у... - повторила она протяжно и медленно, выговаривая  слоги:  - лью-блью тье-бя.

    - Да, я люблю тебя. Я люблю...

    - O, Vadim, ich lerne  Russisch!  [я  учу  русский  язык]  -  Она  даже засмеялась,  обрадованная,  удивленная    своей    способности    произносить непривычные для нее слова, и показалось - солнечный  ветерок  пробежал  по лицу и сник. - Du fahrst nach Rupland. Ich bin traurig.  Ich  sterbe.  Tod [Ты уедешь в Россию. Мне грустно. Я умру. Смерть], - сказала она  и  двумя вопросительными  знаками  перечеркнула  линию,    соединяющую    их    имена, нарисовала  череп  с  перекрещенными  костями  и  порывисто  прильнула    к Никитину, потерлась щекой о его висок. Он почувствовал  колючее  шевеление моргающей ее ресницы.

    - Tod, - зашептала она. - Du  fahrst,  und  ich  sterbe...  Tod...  Wie Russisch, Russisch?..

    - Смерть, - ответил Никитин; ему изредка встречались на фронте названия немецких  частей  с  этим  значением:  "Todeakopr",  "Todenkampfdivision", против которых стояла батарея. - Зачем  тебе  по-русски  знать  это  слово "смерть"?

    - Смерч? - произнесла она,  и  щекочущая  ее  ресница,  моргая,  слегка мазнула по его виску.

    - Нет, это отвратительное слово,  Эмма,  -  сказал  Никитин.  -  Я  его ненавидел вею войну. "Смерть", "гибель", "пал  смертью  храбрых"...  Я  не хочу, чтобы ты его запомнила. Лучше запомни  другое.  Хорошо?  Запомни.  Я сейчас напишу.

    Она, слушая, вглядывалась ему в губы пристально ощупывающими незнакомые слова глазами, перевела взгляд на бумагу, на карандаш, которым он с тайным суеверием быстро  затушевывал,  уничтожал  зловещий  рисунок,  как  символ понятой ею неисправимой  безвыходности  положения,  и  на  середине  листа написал по-русски: "До свидания" и через черточку, слева - давно выученную в школе немецкую фразу: "Auf Wiedersehen!"

    - Kein Tod.  Nicht  Tod.  Nicht  vergessen,  nicht  vergessen  [Никакой смерти. Не надо смерти. Не забуду,  не  забуду  (искажен.)],  -  заговорил Никитин. - Никто ничего не знает. И я не знаю, и ты  не  знаешь,  как  все может  сложиться.  Я  на  войне  умирал  несколько  раз  и  не  умер.  Auf Wiedersehen, понимаешь, Эмма? То, что мы расстаемся, - это не  смерть,  мы не должны говорить о смерти, когда кончается война. При первой

 

Фотогалерея

Bondarev 16
Bondarev 15
Bondarev 14
Bondarev 13
Bondarev 12

Статьи














Читать также


Рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Импонирует ли Вам видение ВОВ Бондарева Ю.В.?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту