Бондарев Юрий Васильевич
(1896—1988)
Романы
Краткое содержание

196

Мы с тобой... завтра уже не увидимся. И я не хотел бы, чтобы  ты думала не так, как надо. О том, что было. Я тебя очень люблю, Эмма.  Ты  к войне не имеешь отношения. Нет,  конечно,  ты  имеешь  отношение,  но  это совсем другое. Ты меня понимаешь? Это совсем другое...

    - Sprich weiter. Urn Gottes Willen, sprich! [Говори дальше. Ради  бога, говори!] - попросила Эмма и легонько потрогала кончиком пальца  его  губы, точно так - одним осязанием улавливая и отгадывая смысл фраз.  -  Vadi-im, ich hore [я слушаю]. Du mupt Deutsch lernen, und ich werde Russisch lernea [Ты должен учить немецкий. А я буду учить русский].

    - Я очень хотел бы, чтобы ты поняла. Подожди, я буду говорить медленно, по словам. Я хочу - ich will... чтобы ты поняла...  Нет,  забыл,  как  это по-немецки... хотя бы одну фразу: я  буду  тебя  помнить.  Как  по-немецки "помнить"?  Vergessen  -  забыть.  Nicht  vergess-en,    nieht    vergessen! Понимаешь?

    - Nichtvergessen? - повторила она и вся вытянулась к  нему,  приблизила светлеющее в темноте лицо, а невесомым кончиком  пальца  то  нажимала,  то отпускала его нижнюю губу. -  O,  Vadim!  Lerne  Deutsch,  lerne  Deutsch. Russisch,  Deutsch...  Warum  so?  Ein  Moment,  Vadi-im...  Komm,  Vadim! [Русский язык, немецкий язык - зачем так? Иди сюда, Вадим!]

    Опираясь на его плечи, она  спрыгнула  с  подоконника  и  затем  упорно повлекла его за руку куда-то во тьму мансарды, в  угол  комнаты,  там  он, задержанный ее шепотом,  предупреждающим  "тсс",  наткнулся,  задел  ногой стул, загремевший о тумбочку письменного  столика.  На  этот  стол,  после размещения взвода в доме, он  впервые  обратил  внимание,  увидев  на  нем пластмассовый  чернильный  прибор,  толстую  оплавленную    воском    свечу, прикрытую колпачком,  целлулоидный  стаканчик,  наполненный  разноцветными карандашами, несколько учебников, по-школьному сложенных стопкой, - только потом он узнал, что эта комната, занятая им, была комнатой Курта.

    - Vadim, nimm Platz. Bitte, lies, mein Lieber [Вадим, сядь. Пожалуйста, читай, мой дорогой].

    Но Никитин сразу не сообразил, зачем она  потянула  его  сюда,  в  угол мансарды, именно к письменному столу Курта, для чего она принялась  искать что-то здесь, в нетерпении выдвигая ящики,  шурша  в  них  бумагой;  потом зажглась спичка. И спичка веселым  розовым  костерком  осветила  сложенные лодочкой ее ладони и ее глаза, пристально блестевшие  перед  его  глазами: "Vadim, nimm Platz". Он догадался, молча пододвинул стул и  сел,  костерок спички дотянулся  в  лодочке  ее  ладоней  к  свече,  вплавленный  посреди воскового нагара червячок фитилька вытаял, принял огонь, и Эмма со вздохом опустилась на  подлокотник  старого,  потертого  бархатного  кресла  около столика, задула спичку, исподлобно взглядывая на лист бумаги.

    - Vadim, Russisch, Deutsch. -  Она  закивала.  -  Bitte,  ich  schreibe Namen: Vadi-im, Emma... [Пожалуйста, я пишу имена: Вадим, Эмма...]

    Он смотрел в наклоненное лицо Эммы, на карандаш, очень четко  и  крупно выводивший немецкие буквы его имени, видел край брови,  прикушенные  губы, крапинки веснушек вокруг  немножечко  вздернутого  носа,  видел,  как  под словом "Vadim"  она  нарисовала  звездочку,

 

Фотогалерея

Bondarev 16
Bondarev 15
Bondarev 14
Bondarev 13
Bondarev 12

Статьи














Читать также


Рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Импонирует ли Вам видение ВОВ Бондарева Ю.В.?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту