Бондарев Юрий Васильевич
(1896—1988)
Романы
Краткое содержание

190

открою, только втихаря, товарищ лейтенант, ладно?..

    - Откройте.

    Тихо звякнул, заскоблил ключ в  замке,  потом  дверь  отворилась,  и  в проеме  темноты,  теплой,  плотно  сгустившейся  на  маленькой  лестничной площадке с голубоватым от звезд круглым оконцем вверху, неловко  толкнулся навстречу своими горячими руками  едва  различимый  за  порогом  Ушатиков, засовывая Никитину в пальцы пачку сигарет, бормоча сконфуженно:

    - И как вы раньше-то? Не курю я. А так, для фасону, Со всеми дым  когда пустить. Всю пачку возьмите. Не нужно мне...

    - Спасибо.

    Никитин нащупал сигарету, пламя зажигалки красновато осветило  молодое, удивленное лицо Ушатикова; поморгав,  замерцали  остановленные  на  жидком пламени растерянно ждущие чего-то глаза, а юношеская шея его  вытягивалась столбиком,  вся  открытая  расстегнутым  воротником  гимнастерки.  Спертая духота скапливалась тут, на тесной площадке, подымалась теплом из  нижнего этажа.

    - Может быть, вместе покурим, Ушатиков, - сказал Никитин.  И,  заметив, что не было при нем положенного часовому оружия, усмехнувшись, спросил:  - Ну а где ваш автомат? Что же вы меня без оружия охраняете?

    Он прикурил, но не затушил огонек зажигалки,  смотрел  на  добрые  губы Ушатикова - так было веселее, спокойнее как-то ему.

    - В углу он... извините,  товарищ  лейтенант,  -  забормотал  Ушатиков, повозил еле слышно сапогами, потупился, затем перевел разговор легонько; - И кошка, дура такая  немецкая,  пришла  давеча  снизу  и  пристроилась  на половичке, спит себе, сатана, как русская и - никаких. Пристала ко мне,  - ласково прибавил он, глядя под ноги. - Видите, товарищ лейтенант? Мурлычет себе, животная такая. Умная, ровно сродственника нашла. Тут и стою с  ней, зашибить ее сапогом боюсь.

    Но Никитин не проявил никакого интереса к кошке,  молча  дал  прикурить Ушатикову и погасил зажигалку. Долго молчали. Ни единого звука не  было  в доме, погруженном в сонный час ночи.

    - Эх, боже  мой,  боже  мой!  -  шепотом  заговорил  грустно  Ушатиков, сдерживая кашель, давясь дымом. - Не страшно  вам?  А  утром  как  с  вами будет, товарищ лейтенант?

    - Я когда-то  еще  до  войны  читал,  Ваня:  за  все  надо  отвечать  и расплачиваться. За все. Понимаете, Ваня? Я раньше этому не верил.

    - Да как так может быть? - не понимая, смутился и вздохнул Ушатиков.  - А ежели какой человек только доброе делал? За что же тогда? Ах, боже  мой, боже мой.

    Они опять замолчали и так курили вместе среди несокрушимого покоя дома, разделенные порогом отворенной двери - Никитин, стоя в  комнате  плечом  к косяку, Ушатиков на лестничной площадке, - и загорались,  меркли  впотьмах светлячки сигарет, несовместимо связывая их  недоговоренностью,  одинаково неразрешимой простотой и  сложностью  обстоятельств,  которые  так  же  не зависели от них обоих, как не зависело еще вчера утром многое, что принято считать судьбой, от команд, приказов Никитина,  от  нервной  расторопности Ушатикова у затвора орудия в  часы  атаки  и  отхода  через  лес  немецких самоходок.

    - Товарищ лейтенант, слышите?  -  Вспыхнув,  жарок  сигареты  выхватил, подсветил  снизу  лицо  Ушатикова,  и  фосфорическими    бликами    тревожно скользнули его

 

Фотогалерея

Bondarev 16
Bondarev 15
Bondarev 14
Bondarev 13
Bondarev 12

Статьи














Читать также


Рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Импонирует ли Вам видение ВОВ Бондарева Ю.В.?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту