Бондарев Юрий Васильевич
(1896—1988)
Романы
Краткое содержание

189

шею  к двери, сообщая недозволенное. - А внизу никто, кажись, не  спит,  лежат  в комнатах... Сержант Зыкин там все о вас и Меженине говорит...

    - И что же говорит Зыкин?

    - Не надо было, говорит, товарищ лейтенант... сокрушаются во взводе-то. Сурьезный, говорят, очень вы были. Как же вам теперь? Засудят до  штрафной али еще что? Погонют куда-нибудь арестантом, всю жизню молодую Меженин вам свихнул... Вот беда-то какая нашла! А сам Гранатуров, когда уезжал,  очень строго приказал  всем:  чтоб  ни,  одного  слова  никому,  что  в  батарее произошло. Не в себе был... Аж в бога ругался. Зачем вы, а?..

    - Я сделал то, что сделал, -  сказал  Никитин,  покоробленный  по-бабьи жалостливым  сочувствием  Ушатикова,  его    бесхитростным    сообщением    о разговорах во взводе. - Все было сложнее.

    - А как же  так,  товарищ  лейтенант,  вышло-то  как  неудобно  вам!  - заторопился за дверью шепот Ушатикова, и  воображением  увидел  в  темноте Никитин его моргающие  глаза,  они  круглились  испугом  и  удивлением.  - Никудышный он человек, злой, ненормальный, да пусть себе  ползал  бы,  как гадюка какая, авось до смерти не укусил бы. Ведь немца убивать-то страшно, не то что своего, нашего. Я дома курицу, когда мамка просила,  зажмуренный рубил - ужасть самому было. Зачем вы, товарищ лейтенант,  сами  хотели  на такое отчаяние пойти?

    - Нет, я этого не хотел, - сказал  Никитин  и,  хмурясь,  непроизвольно чиркнул зажигалкой, посмотрел на огонек. -  Не  хотел.  Долго,  Ваня,  это объяснять. И зачем объяснять?

    - Вроде сами вы хотели на  отчаяние  такое  пойти,  товарищ  лейтенант. Заарестуют вас... как без вас во взводе будет? Привыкли к вам.  Лейтенанта Княжко убило, а с вами вот такое страшное дело. А мы-то как?

    - Пришлют нового командира взвода. Да и война  кончается.  Очень  скоро все кончится, Ваня. Я уверен.

    По ту сторону двери непроницаемая, как чернота ночи, встала между  ними граница  неподвижности;  не  переступали  сапоги    по    скрипучему    полу, прекратился  шепот,  и  опять  представил  Никитин  близкого  за  порогом, понуренного в потемках Ушатикова, поставленного  охранять  его,  командира взвода,  и  терзаемого    наивным    непониманием,    сочувствием,    страшной внезапностью всего случившегося.

    "Он сказал "привыкли", - подумал с тоской Никитин, зачем-то механически высекая и гася огонек зажигалки. - Да и я сам привык, до  невозможности  к ним привык!"

    Они оба молчали, и вдруг громко  шмыгнул  носом  Ушатиков,  затоптался, передвинулся на площадке,  и  беспокойством  вполз  шепот  сквозь  тьму  в комнату:

    - Товарищ лейтенант, что вы там щелкаете? Не оружие у вас?

    - Нет, Ваня, зажигалка. Очень хочу курить. Сигареты  кончились.  У  вас что-нибудь есть покурить?

    - Ах, господи! - ахнул Ушатиков и, вероятно, озадаченный, шлепнул  себя ладонью по бедру. - А я-то  думаю,  защелкало  у  вас,  не  пистолетом  ли балуетесь? Мысль дурная пришла - как бы с отчаяния  в  себя  не  пальнули! Господи, моя мама, есть у меня курево, есть! Сигареты  трофейные.  Цельная пачка есть...

    - Если можно, откройте дверь. Дайте мне несколько штук.

    - Да что ж вы раньше-то? Сейчас я... Ежели бы вы раньше,  так  я  бы... Сейчас я ключом

 

Фотогалерея

Bondarev 16
Bondarev 15
Bondarev 14
Bondarev 13
Bondarev 12

Статьи














Читать также


Рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Импонирует ли Вам видение ВОВ Бондарева Ю.В.?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту