Бондарев Юрий Васильевич
(1896—1988)
Романы
Краткое содержание

183

за  правду?  Интеллигенты, дьяволовы щенки молочные!

    - Нет. Не то, комбат...

    - Что "не то"? А ну! Иди вперед!  -  бешено  крикнул  Гранатуров,  косо двинув плечом в спину  Никитина.  -  А  ну!  В  дом  иди!  Назад!  Я  тебя арестовываю! В дом, лейтенант Никитин! Ремень снять, погоны спять! Таткин, взять автомат и - ко мне!

    Потом,  уже  проходя    по    коридору,    вмиг    затихшему,    почудилось, по-вечернему совсем темному,  разделенному  нечеткими  пятнами  лиц  вдоль стен, Никитин снял  ремень  с  пустой  кобурой,  отстегнул  погоны,  молча передал все  это  в  чьи-то  ковшиком  подставленные  ладони,  удивился  - "ковшиком!" - и здесь же, в коридоре, из открытой настежь  двери  столовой не сразу и  не  очень  отчетливо  услышал  протяжно-однотонные,  жалобные, зовущие стоны, затем дошел грудной командный голос Гали: "Да подложите ему шинель под голову!" И тогда  он  невольно  взглянул  в  солнечную  прорубь света, туда, в угол этой комнаты, куда стрелял...  Там,  между  Зыкиным  и Ушатиковым, глядя вниз с серьезным, озабоченным лицом, стояла Галя, зубами разрывая индивидуальный пакет, но  отсюда,  из  коридора,  не  было  видно лежавшего на полу Меженина, загороженного  столом.  Стонал  он.  И  что-то раскаленно зазубренными краями повернулось в груди Никитина - неужели  это Меженин? Неужели это он?

    Нет, так по-человечески жалобно, безнадежно не мог стонать Меженин, еще несколько  минут  назад  выскочивший  в    неистовстве    из-за    стола,    с истерической энергией намеренный защищаться, рушить, взорванный ненавистью к Никитину, к сержанту Зыкину. И это он, Меженин, в  затмении  угрожающего действия,  крича  полоумным  животным  криком  ("как  кость  перегрызу!"), швырнул в Никитина стул и, промахнувшись, ринулся  к  взводным  автоматам, сложенным на полу.

    "Нет, он не мог так стонать, это ошибка, это не Меженин, не он..."

    - В госпиталь его! Быстро перевязку - и на моей машине в  госпиталь!  - властно скомандовал за спиной Гранатуров в открытую  дверь  и  выматерился муторной скороговоркой, переменил команду: - Стой! Без меня не отправлять! Не отправлять! Я сам с ним поеду! Выносите его  к  машине  -  и  подождать меня! Ну, вперед, вперед!  -  приказал  он,  подгоняя  Никитина  с  грубой неутихающей яростью, круто, нетерпеливо его  тесня.  -  Быстрей,  быстрей, говорят!

    - Только вот что... Прошу не кричать на меня, комбат! - сказал Никитин, едва удерживая голос на краю безумного спокойствия. -  Я  пойду  куда  вам угодно... в штаб полка, в смерш, куда хотите...

    - Ма-алчать! Советовать мне еще будешь! - закричал Гранатуров,  плотнее надвигаясь сзади, и в затемненном, за кухней, тупичке  коридора,  железной хваткой сдавил его плечо, пихнул к деревянной лестнице,  которая  вела  на мансарду, где была комната Никитина. - Туда! Наверх! Запереть его! Таткин! Запереть его и охранять! Стоять  возле  двери  -  ни  на  шаг,  никуда  не выпускать! Ясно? Отвечаете за него!

    - Напрасно,  комбат,  -  сказал  Никитин,  поймав  зрением  маленького, угрюмо-насупленного  Таткина,    потерянно    замявшегося    возле    ступеней лестницы. - Я никуда не убегу. Нет смысла.

    - Молчать! Наверх его, туда! Запереть и охранять!

    И было еще одно

 

Фотогалерея

Bondarev 16
Bondarev 15
Bondarev 14
Bondarev 13
Bondarev 12

Статьи














Читать также


Рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Импонирует ли Вам видение ВОВ Бондарева Ю.В.?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту