Бондарев Юрий Васильевич
(1896—1988)
Романы
Краткое содержание

181

хоть  одно слово в оправдание... это будет конец  -  между  мною  и  им..."  И,  весь леденея в ознобе, готовый к самому последнему, весь  словно  погружаясь  в затягивающий зыбучий сумрак,  растворявший  недвижные  лица  солдат,  лицо Меженина,  ощущая  вокруг  пустынную,  нейтральную  полосу  молчания,    он неявственно и нечетко разобрал среди  неисчезнувшего  свинцового  давления тишины рассудительно-злой басок старшего сержанта Зыкина, который,  угрюмо глядя  в  котелок  свой,    для    чего-то    торопился    объяснить    причину благоразумного молчания солдат его взвода:

    - Неужто стоит, товарищ лейтенант, из-за такого дерьма в штрафной идти? Много  будет  о  себе  думать!  Если  разобраться,  ему  в  базарный  день полкопейки цена... Человека кусок!

    - Нет, - отрывисто и еле  слышно  выговорил  Никитин.  -  Вы  всего  не знаете, Зыкин, всего - нет...

    - Я и говорю, товарищ лейтенант:  в  дерьме  испачкаешься  -  долго  не отмоешься. Его лопатой выгребают.

    И тут не выдержал Меженин, его будто ударил кто-то снизу в  подбородок, голова вскинулась, желваки острыми камнями запрыгали на  скулах,  суженные глаза набухли кровяной мутью.

    - Ах ты, падло колхозное! Меня хоронишь? Сговорились? А  ты...  сморчок московский,  так  твою  растак!  Мне  угрожаешь?  Да    еще    неизвестно... неизвестно, кто кого... закопает! Меня свалить захотели, падла! Да  я  вас зубами!.. Как кость перегрызу! Вы на меня? На меня?..

    - Меженин, - крикнул Никитин и по молниеносному сигналу памяти  опустил правую руку вдоль тела, на то место, где  к  бедру  опасно  придавливалась плотная тяжесть "ТТ". - Замолчать, Меженин!..

    - Расстр-еляешь? Меня? Меня-а?..

    Меженин  выскочил  из-за  стола,  с  треском  отталкивая  спиной  стул, отпрянул к окну, лицо, по-зверски оскалясь коричневыми  зубами,  моталось, передергивалось, и в следующий  миг,  хищно  и  ловко  изогнувшись,  издав глухой хекающий звук, он нырнул к полу, схватил стул двумя руками за ножки и, хрипя грудью, занеся стул над головой, швырнул его в Никитина,  который рынком инстинкта на шаг отшатнулся в сторону, все  продолжая  расстегивать кобуру немеющими в спешке пальцами.

    Стул врезался в косяк двери, что-то тупое и жесткое  ударило  по  плечу Никитина, а он вроде бы не успел увидеть полет ударившего  его  осколка  - стул с отломанной ножкой упал, загремел по полу - и не успел четко увидеть обезображенного  ненавистью  лица    Меженина,    потому    что    все    разом подернулось, замутнело белым, заполненным человеческими голосами  туманом, и он шагнул в этот туман, спотыкнувшись обо что-то угловатое,  твердое  на полу, с неловкой тормозящей  жесткостью  в  правой  руке  и  правом  плече невесомо вскинул неощутимый пальцами "ТТ" и выстрелил дважды по  какому-то неясному белесому облаку, имеющему почему-то не вид  лица,  а  один  дико, по-рыбьи разъятый безголосым криком рот, мгновенно  пропавший  куда-то  за горько обдавшей порохом пеленой тумана...

    - Товарищ лейтенант! Товарищ лейтенант!..

    "Все!"    -    подумал    Никитин    в      сумеречной      оледенело-спокойной остраденности, уже понимая,  что  сейчас  совершил  то,  что  вот  с  этой отсчитанной минуты меняло его жизнь,  и  почти  не  различал

 

Фотогалерея

Bondarev 16
Bondarev 15
Bondarev 14
Bondarev 13
Bondarev 12

Статьи














Читать также


Рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Импонирует ли Вам видение ВОВ Бондарева Ю.В.?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту