Бондарев Юрий Васильевич
(1896—1988)
Романы
Краткое содержание

179

взвода! - скомандовал Меженин излишне распорядительным тоном.  -  Быстро!  Что  ты там, Ушатиков,  возишься  с  кошкой,  как  младенец  с  чертихой?  Кормить лейтенанта!

    Лица солдат оборотились к Никитину, но никто не отозвался, не улыбнулся на слова сержанта, все после  вчерашних  поминок,  видимо,  понимали,  что между комбатом и командиром взвода не  на  шутку  выросла  стена  раздора, догадывались, почему не уехал поутру  в  госпиталь  Гранатуров  и  что  за разговор мог быть минуту назад  между  ними.  Таткин,  с  уныло  поникшими усами, потревоженно замерцал в набрякших складках век рыжеватыми глазками, Ушатиков, украдкой кормивший кусочками мяса  кошку  на  коленях,  заморгал жалостливо при окрике сержанта и, не  сталкивая  кошку  с  колен,  обтирая ладони  о  гимнастерку,  привстал  растерянно  и  снова  сел,  не    вполне сообразив, что хотел от него Меженин и зачем стоял в дверях и не входил  в столовую лейтенант Никитин. И, сконфузясь, Ушатиков пробормотал:

    - Голодная она, навроде как сирота...

    - Малой ребятенок ты, - заметил старший сержант Зыкин и отложил  ложку. - Голова у тебя - сирота. Ветер  в  ней  гуляет,  ровно  в  пустом  сарае. Садитесь, товарищ лейтенант, перекусите малость.

    Солдаты молчали, искоса поглядывая на Меженина, он  щурился,  губы  его раздвигала наигранная полуухмылка, чуть приоткрывая  прокуренные  передние зубы.

    - Никак голодать решили, товарищ лейтенант?

    - Есть не  хочу,  -  ответил  Никитин  и,  подходя  к  столу,  внезапно почувствовал темные, глухие удары в голове, сразу пересохло в  горле,  как тогда на поляне, когда стояли они за щитом орудия и когда пошел вперед  по траве к лесничеству Княжко, и в крайние секунды  чего-то  непредвиденного, вот-вот готового свершиться по не уловимой никем причине, не выдержав этих секунд, упредительно нажал на струек Меженин,  и  разрыв  снаряда  молнией сверкнул в верхнем  окне,  откуда  прогремела  автоматная  очередь,  -  и, споткнувшись, сделав еще шаг, упал на колени Княжко, зачем-то вытирая  лоб платком. "Я ведь не давал Меженину команды. Почему он  стрелял?  -  сквозь удары в голове вспомнил поразительно ясно Никитин, и вместе  с  отчетливой ясностью того момента, всплывшего в памяти, замутненной  всем  случившимся позже, он поразился и тому, что никто - ни он сам, ни солдаты - не обратил внимания, не помнил вчера этого. "Нет, никто его не обвиняя... Но почему я обвиняю его? Что я чувствую к нему?  Ненависть?  Гадливость?  Значит,  ему полностью верит Гранатуров? Или хочет верить?"

    - Спасибо, Зыкин, есть не хочу, - отчужденно выговорил Никитин, все  не садясь за стол, оглушенный биением крови в висках при  звуке  собственного голоса. - Так вот что я хотел...

    - Сели бы с нами, товарищ лейтенант, голод не тетка. Чайку бы выпить?

    - Голодает наш комвзвода, Зыкин, - тоже для здоровья полезно.  Всем  бы нам поголодать, а то  жрем  немецкие  харчи,  пузо  отрастили,  ремень  не затянешь, хо-хо!

    "Зачем это говорит Меженин?"

    - Так вот что я хотел сказать, сержант Меженин, черт вас возьми!..

    Он еще не знал, что сделает именно в ту  минуту,  как  выскажет  сейчас предельно им понятое, выявленное, оголенное  до  смертельного  обрыва,  за

 

Фотогалерея

Bondarev 16
Bondarev 15
Bondarev 14
Bondarev 13
Bondarev 12

Статьи














Читать также


Рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Импонирует ли Вам видение ВОВ Бондарева Ю.В.?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту