Бондарев Юрий Васильевич
(1896—1988)
Романы
Краткое содержание

169

  тревоги звенело в нем, вызывая томящую, как неизвестность судьбы, опасность  перед тем, что он знал и не знал.

    Потом внизу грозно всколыхнутой волной прокатилась команда: "Подымайсь, второй взвод!" - и вскоре загалдели непроспанные голоса  солдат,  а  минут через  пять  на  лестнице  зашаркали,    приближаясь,    шаги,    послышалось покашливание,  шаги  замялись  за  дверью,  и    проник    голос    Ушатикова одновременно с несмелым стуком:

    - Подъем. Вставайте, товарищ лейтенант.

    - Да, я слышу, - ответил Никитин. - Я встал. Сейчас спущусь.

    - Комбат ждет вас, товарищ лейтенант. Приказал - к нему. Срочно.

    "Гранатуров? Он здесь?  -  подумал  Никитин  при  этом  ворвавшемся  из внешнего мира голосе и стуке Ушатикова. - Меня к комбату?  Значит,  он  не уехал в медсанбат и ночевал в доме?"

          11

    В гостиной было по-утреннему просторно от солнечного  света,  и  весело сверкала в окна ослепительной зеленью молодая трава на лужайке, как  в  то первое неожиданно благостное утро пробуждения после Берлина,  и  все  было таким же мирным, весенним, обогретым. Только табачная вонь,  кислый  запах шнапса,  неопрятный  стол,    заставленный    пустыми    бутылками,    банками консервов, из которых торчали воткнутые в них  ложки,  окурки  самокруток, растоптанные на  полу,  только  эта  неприбранность  и  невыветренный  дух солдатских гимнастерок напоминали о том, что было здесь вчера.

    Весь опухший до щелочек глаз, свекольно-багровый, вроде бы  с  виновато поникшими усами наводчик Таткин прибирал посуду на столе, тыкался в разные углы руками, стараясь не  звенеть  бутылками,  складывал  их  в  вещмешок; Ушатиков помогал ему,  держал  мешок,  то  и  дело  оглядываясь  на  диван недоуменными глазами. Там, в уголке, соединив  колени,  кругло  очерченные юбкой, откинувшись затылком,  сидела  Галя,  курила  сигарету;  ее  взгляд безучастно бродил по потолку, не замечая ни солдат, ни старшего лейтенанта Гранатурова, неподвижной глыбой стоявшего около нее.

    Когда вошел Никитин и сказал коротко: "Прибыл", они молчали, Гранатуров лишь хмуро повел бровями, нездоровая серизна  проступала  сквозь  смуглоту его лица, выделялись темные одутловатые круги в подглазьях,  старили  его. Несколько  секунд    продолжалось    молчание,    пока    Гранатуров,    против обыкновения, ощупывающе, недоверчиво с ног до головы разглядывал Никитина, как  бы  совершенно  незнакомого  нового  офицера  из    запасного    полка, прибывшего в его батарею для прохождения службы.

    - Н-да! - произнес густо Гранатуров и мотнул головой солдатам,  которые все возились вокруг стола. - Выйдите, потом уберете!

    - При  этом  положении  полы  бы  вымыть  полагается,  товарищ  старший лейтенант. Ежели по-русски...  -  втискивая  бутылки  в  вещмешок,  сказал Таткин и покосился на Галю. - Чать, не в блиндаже, не в окопе, а тут он  в доме со всеми был, лейтенант-то наш. Эхе-хе, земля ему пухом...

    - В немецком доме мыть полы? Что-то не понимаю! - зарокотал Гранатуров. - Он погиб как солдат на поле боя. А не в этом  доме,  в  теплой  постели! Пришел, Иисус Христос? - обратился он к Никитину. -  Садись,  правдолюбец. Ты мне оч-чень нужен. И вот Гале  нужен.  Она  нас  обоих  хотела  видеть.

 

Фотогалерея

Bondarev 16
Bondarev 15
Bondarev 14
Bondarev 13
Bondarev 12

Статьи














Читать также


Рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Импонирует ли Вам видение ВОВ Бондарева Ю.В.?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту