Бондарев Юрий Васильевич
(1896—1988)
Романы
Краткое содержание

35

Это как судьба: или - или. Среднего нет. Что ж, если снова пришлось бы выбирать, он не изменил бы своей судьбы. Но, поняв это, Бессонов осознавал непростительное: то, что было самым близким в данном ему, единственном варианте выбранной им жизни, скользнуло, скоротечно мелькнуло мимо, словно в дыму, и он не находил оправдания ни перед сыном, ни перед женой.

Последняя встреча с Виктором произошла как раз там, в подмосковном госпитале, в чистенькой и беленькой палате для генералов. Сын, получив назначение после окончания пехотного училища, приехал к нему с матерью за три часа до отхода поезда на фронт с Ленинградского вокзала. Сияя малиновыми кубиками, щегольски скрипя новым командирским ремнем, портупеей, весь праздничный, счастливый, парадный, но, казалось, несколько игрушечный в военном блеске, новоиспеченный младший лейтенант, на которого, видимо, оглядывались на улицах девушки, сидел на соседней койке (ходячий сосед-генерал деликатно вышел) и ломким живым баском рассказывал о назначении в действующую армию. О том, как чертовски "обрыдли" в училище эти бесконечные "становись, равняйсь, смирно!". А теперь, слава Богу, на фронт, дадут роту или взвод - всем выпускникам дают, - и начнется настоящая жизнь.

В разговоре он небрежно называл Бессонова "отец", как не называл раньше, к чему нужно было привыкнуть. И Бессонов смотрел на его живое лицо с серыми веселыми глазами, с нежным пушком на щеках, на тонкую руку способного мальчика, которой он несколько озабоченно похлопывал по карману диагоналевых галифе, и думал почему-то о других мальчиках - младших лейтенантах и лейтенантах, командирах взводов и рот, которых почти всегда приходилось видеть однажды: в очередной бой приходили другие...

- Ты ему разреши, пожалуйста, закурить, Петя, - перебила жена, наблюдая за сыном с обеспокоенностью. - Он ведь курить стал, ты не знаешь?

- Значит, куришь, Виктор? - спросил Бессонов, неприятно удивленный внутренне, но пододвинул на тумбочке папиросы и спички соседа-генерала. - Вот тут возьми...

- Мне восемнадцать, отец. В училище все курили. Я не могу быть белой вороной.

- И пьешь, видимо? Уже попробовал? Ну, откровенно, ты ведь младший лейтенант, самостоятельный человек.

- Да, пробовал... Нет, не надо, у меня свои. "Пушки". Можно? Тебе ничего? - быстро сказал сын и, краснея, подул в папиросу; спичку зажег по-особенному, по-фронтовому, в ладонях, как научился, должно быть, у кого-то в училище. - Представляю, - заговорил он живо, чтобы скрыть смущение, - что было бы, если бы ты раньше узнал. Выпорол бы?

Сын курил неумело, выпуская дым вниз, под койку, точно курил в казарме училища, опасаясь появления дежурного командира. Бессонов и жена переглядывались молча.

- Нет, - глухо ответил Бессонов. - После того случая никогда. Ты разве считаешь меня... суровым отцом?

- А все-таки правильно тогда сделал, - сказал сын. - Надо было выпороть. Вот дурак был!

Он, смеясь, говорил это, вспомнив то, что теперь особенно мучило Бессонова, - причиненная когда-то сыну физическая боль.

- Милые мои мужчины... Теперь у меня двое взрослых мужчин! - тихонько воскликнула мать и сжала пальцами на одеяле кисть Бессонова. - Петя, происходит странное, будто без твоего участия. Виктор уезжает на Волховский, в неизвестную армию... Неужели ты не можешь ничего сделать, взять его к себе... в какую-нибудь свою дивизию? Хоть был бы на глазах. Ты понимаешь?

Он все понимал, больше, чем она, знал мотыльково-короткие судьбы командиров стрелковых взводов и рот. Он не раз думал об этом и жестом успокоения хотел погладить маленькую теплую руку жены, но сдержался в присутствии сына.

- Сейчас я, Оля, как видишь, генерал без войска, - сказал Бессонов, внимательно глядя на сына, но обращаясь

 

Фотогалерея

Bondarev 16
Bondarev 15
Bondarev 14
Bondarev 13
Bondarev 12

Статьи














Читать также


Рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Импонирует ли Вам видение ВОВ Бондарева Ю.В.?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту