Бондарев Юрий Васильевич
(1896—1988)
Романы
Краткое содержание

168

-  подумал  он,  недовольный неуклюжим ответом. - Совсем не то говорю, сплошную говорю ересь...")

    -  O,  zwanzig!  -  Она  просияла,  обрадовалась  и    сейчас    же    для убедительности приложила щепотку пальцев к своей груди, сообщила о себе  в третьем лице: - Emma achtzehn... Ein, zwei, drei... und so  weiter!  [Эмме восемнадцать... Раз, два, три... и так далее]

    "Семнадцать или восемнадцать?" - сосчитал в уме Никитин, нечетко  помня счет от десяти, а она, улыбаясь влажными зеркальцами зубов, перегнулась  к краю постели, взяла его ручные часы, положенные им в изголовье  на  стуле, отметила  на  циферблате  ноготком  три  деления  за  цифрой    пятнадцать, педантично отсчитала, точно ученику на уроке математики в школе:

    - Also, funfzehn, sechzehn,  siebzehn,  achtzehn.  -  И,  придавливаясь виском к его виску, воскликнула со смехом притворного испуга:  -  O,  mein Gott, ich bin so alt! Eine richtige Gropmutter! Verstehst du  mich?  [Вот, пятнадцать, шестнадцать, семнадцать, восемнадцать.  О,  господи,  я  такая старая! Настоящая бабушка! Ты меня понял?]

    "Без десяти восемь! - тревогой бросилось  в  глаза  Никитину.  -  Через десять минут подъем. Неужели сейчас постучат?"

    Он, не выдав беспокойства, прислушался к невнятным звукам внизу и начал застегивать на запястье ремешок часов, думая, как сказать ей,  что  нельзя оставаться больше, пора уходить, сейчас уходить, но его  беглый  взгляд  в сторону двери, его скрываемая напряженность сразу же чутко передалась  ей, отразилась страхом на веснушчатом лице, будто непредвиденное что-то вошло, незаметно прокралось в комнату тенью затаенной угрозы обоим.

    - Was ist los? Soldaten?.. Was? [Что случилось? Солдаты?.. Что?]

    - Эмма, - сказал он, затрудненно  подбирая  в  памяти  немецкие  слова, испытывая новой шершавой болью ноющую вину перед ней. - Эмма... Тебе  надо идти. Komm zuruck. То есть мне... то есть нам пора. Сейчас подъем батареи. Komm, Emma... Auf Wiedersehen... Я не хочу, чтобы тебя увидели здесь.

    Она затравленным зверьком озиралась на дверь, на распахнутое окно,  где в чистейшей голубизне погожего майского утра пылало солнце над садом,  над красными черепичными крышами,  потом  на  миг,  в  тишине  мансарды,  тоже прислушалась к завозившимся голосам на первом этаже, заглушенным полом,  и с жалобным всхлипом, как к защите,  приникла  лбом  к  его  плечу,  обвила руками его шею, шепча по слогам:

    - O, Vadi-im, mein lieber Vadi-im!

    - Auf Wiedersehen, Emma. Тебе пора. Уже утро, Эмма...

    - Wiedersehen, wiedersehen, wiedersehen...

    Она вскочила с постели, торопливо  надела  халатик  на  голое  тело  и, завязывая поясок, клоня голову,  смиренной  поступью  кроткой  подчиненной девочки пошла к двери, а он лежал,  ослабленный,  еще  невесомо  окутанный теплым, ватным туманом, еще ощущая протяжный шепот  ее:  "wiedersehen",  и млечно-нежный запах ее шеи, горько-мятную  конфетную  сладость  туалетного мыла, исходившую от ее желтых  волос,  но  вновь  подспудное,  мучительное чувство бессознательно случайного, ничем не оправданного, совершенного  им и ею в беспамятной отрешенности от всего, что было вчерашней и сегодняшней действительностью,  тоненьким  предупредительным    колокольчиком

 

Фотогалерея

Bondarev 16
Bondarev 15
Bondarev 14
Bondarev 13
Bondarev 12

Статьи














Читать также


Рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Импонирует ли Вам видение ВОВ Бондарева Ю.В.?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту