Бондарев Юрий Васильевич
(1896—1988)
Романы
Краткое содержание

18

почему-то рождал приятные, как отошедшее прошлое, воспоминания о том, что было когда-то милое, беспечное школьное время, в котором, вероятно, жил еще сейчас Давлатян, но которое смутным и далеким вспоминалось Кузнецову.

Он с усилием обернулся: шею сдавливал, холодил влажный целлулоидный подворотничок, выданный старшиной в училище.

Давлатян с худеньким большеглазым лицом, в отличие от остальных без подшлемника, догонял Кузнецова и на ходу аппетитно грыз комок снега.

- Послушай, Кузнецов! - сказал Давлатян стеклянно звонким, школьным голосом. - Я, знаешь, как комсорг батареи хочу с тобой посоветоваться. Давай, если можешь.

- А что, Гога? - спросил Кузнецов, называя его по имени, как называл и в училище.

- Не читал роскошное немецкое сочинение? - Посасывая снег, Давлатян вынул из кармана шинели вчетверо сложенную желтую листовку и насупился. - Касымов в кювете нашел. Ночью с самолета бросали.

- Покажи, Гога.

Кузнецов взял листовку, развернул, пробежал глазами по крупным буквам текста:

"Сталинградские бандиты!

Вам временно удалось окружить часть немецких войск под

вашим Сталинградом, который превращен нашим воздушным флотом

в развалины. Не радуйтесь! Не надейтесь, что теперь вы

будете наступать! Мы вам еще устроим веселый праздник на

вашей улице, загоним за Волгу и дальше кормить сибирских

вшей. Перед славной победоносной армией вы слабы. Берегите

свои дырявые шкуры, советские головорезы!"

- Прямо бешеные! - сказал Давлатян, увидев усмешку Кузнецова, дочитавшего листовку до конца. - Не думали, наверно, что в Сталинграде им жизни дадут. Как смотришь на эту пропаганду?

- Прав, Гога. Сочинение на вольную тему, - ответил Кузнецов, отдавая листовку. - А вообще такую ругань еще не читал. В сорок первом писали другое: "Сдавайтесь и не забудьте взять ложку и котелок!" Забрасывали такими листовками каждую ночь.

- Знаешь, как я эту пропаганду понимаю? - сказал Давлатян. - Чует собака палку. Вот и все.

Он смял листовку, бросил ее за обочину, засмеялся легким смехом, снова напомнившим Кузнецову нечто далекое, знакомое, солнечное, - весенний день в окнах школы, испещренную теплыми бликами листву лип.

- Ничего не замечаешь? - заговорил Давлатян, подстраиваясь к шагу Кузнецова. - Сначала мы шли на запад, а потом повернули на юг. Куда мы идем?

- На передовую.

- Сам знаю, что на передовую, вот уж, понимаешь, угадал! - Давлатян фыркнул, но его длинные, сливовые глаза были внимательны. - Сталинград сзади теперь. Скажи, вот ты воевал... Почему нам не объявили пункт назначения? Куда мы можем прийти? Это тайна, нет? Ты что-нибудь знаешь? Неужели не в Сталинград?

- Все равно на передовую, Гога, - ответил Кузнецов. - Только на передовую, и больше никуда.

Давлатян обиженно повел острым носом.

- Это что, афоризм, да? Я что, должен засмеяться? Сам знаю. Но где здесь может быть фронт? Мы идем куда-то на юго-запад. Хочешь посмотреть по компасу?

- Я знаю, что на юго-запад.

- Слушай, если мы идем не в Сталинград, - это ужасно. Там колошматят немцев, а нас куда-то к бесу на кулички?

Лейтенант Давлатян очень хотел серьезного разговора с Кузнецовым, но этот разговор не мог ничего прояснить. Оба ничего не знали о точном маршруте дивизии, заметно измененном на марше, и оба уже догадывались, что конечный пункт движения не Сталинград: он оставался теперь за спиной, где изредка раскатывалась отдаленная канонада.

- Подтяни-ись!.. - донеслась команда спереди, нехотя передаваемая по колонне голосами. - Шире ша-аг!..

- Ничего пока не ясно, - ответил Кузнецов, взглянув на беспредельно растянутую по степи колонну. - Куда-то идем. И все время подгоняют. Может быть, Гога, вдоль кольца идем. По вчерашней сводке, там опять бои.

- А, тогда бы прекрасно!..

 

Фотогалерея

Bondarev 16
Bondarev 15
Bondarev 14
Bondarev 13
Bondarev 12

Статьи














Читать также


Рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Импонирует ли Вам видение ВОВ Бондарева Ю.В.?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту