Бондарев Юрий Васильевич
(1896—1988)
Романы
Краткое содержание

15

всех, кто оставался там, в вагонах: войны, чудилось, не было, а было это солнечное морозное утро, безмолвие, лиловые тени дымов над снежными крышами.

- Дяденька, а дяденька! Вы чего? - послышался писклявый голосок.

За плетнем маленькая, закутанная в тулуп фигурка, нагнувшись над облитым наледью срубом, опускала на жерди ведро в колодец.

- Есть тут где-нибудь боец? - спросил Кузнецов, подойдя к колодцу и произнося заранее приготовленную фразу. - Боец не проходил?

- Чего?

Из глубины воротника, из щелочки меха чернели, с любопытством выглядывали глаза. Это был мальчик лет десяти, голосок нежно пищал, его детские пальцы в цыпках перебирали обледенелую жердь колодезного журавля.

- Я спрашиваю, нет ли бойца у вас? - повторил Кузнецов. - Ищу товарища.

- Сейчас никого нету, - бойко ответил мальчик из меховых недр огромного тулупа, обвисшего на нем до пят. - А бойцов у нас много бувает. С эшелонов. Меняют. Ежели и у вас, дяденька, гимнастерка или куфайка, мамка раз выменяет. Иль мыло... Нету? А то мамка хлебу пекла...

- Нет, - ответил Кузнецов. - Я не менять. Я ищу товарища.

- А исподнее?

- Что?

- Исподнее для себя мамка хотела. Ежели теплое... Разговор был.

- Нет.

С поскрипыванием жерди мальчик вытащил ведро, полное тяжелой, как свинец, зимней колодезной воды; расплескивая воду, поставил на толстый от наростов льда край сруба, подхватил ведро, волоча полы тулупа по снегу, изогнувшись, понес к избе, сказал:

- Прощевайте пока. - И, красными пальцами отогнув бараний мех воротника, стрельнул черными глазами вбок. - Не энтот ли товарищ ваш, дяденька! У Кайдалика был, у безногого.

- Что? У какого Кайдалика? - спросил Кузнецов и тут же увидел за плетнем крайней хаты старшего сержанта Уханова.

Уханов спускался по ступенькам крылечка к тропке, надевая шапку, лицо распарено, спокойно, сыто. Весь вид его говорил о том, что был он сейчас в уюте, в тепле и вот теперь на улицу прогуляться вышел.

- А, лейтенант, боевой привет! - крикнул Уханов с добродушной приветливостью и заулыбался. - Каким образом здесь? Не меня ли ищешь? А я в окошко глянул, смотрю - свой!

Он подошел косолапой развалкой деревенского парня, лузгая тыквенные зерна, сплевывая шелуху, затем полез в карман ватника, протянул Кузнецову пригоршню крупных желтоватых семечек, сказал миролюбиво:

- Поджаренные. Попробуй. Четыре кармана нагрузил. До Сталинграда хватит всем щелкать. - И, взглянув в осерженные глаза Кузнецова, спросил вполусерьез: - Ты чего? Давай говори, лейтенант: в чем суть? Семечки-то держи...

- Убери семечки! - проговорил, бледнея, Кузнецов. - Значит, сидел здесь в теплой хате и семечки грыз, когда "мессера" эшелон обстреливали? Кто разрешил тебе уйти из взвода? Знаешь, после этого кем тебя можно считать?

С лица Уханова смыло довольное выражение, лицо мгновенно утратило сытый вид деревенского парня, стало насмешливо-невозмутимым.

- Ах, вон оно что-о?.. Так знай, лейтенант, во время налета я был там... Ползал на карачках возле колодца. В деревню забрел, потому что железнодорожник с разъезда, который со мной рядом ползал, сказал, что эшелон пока постоит... Давай не будем выяснять права! - Уханов, усмехнувшись, разгрыз тыквенное семечко, выплюнул шелуху. - Если вопросов нет, согласен на все. Считай: поймал дезертира. Но упаси Боже: подвести тебя не хотел, лейтенант!..

- А ну пошли к эшелону! И брось свои семечки знаешь куда? - обрезал Кузнецов. - Пошли!

- Пошли так пошли. Не будем ссориться, лейтенант.

То, что он не сдержал себя при виде невозмутимого спокойствия Уханова, которому, должно быть, на все было наплевать, и то, что не мог понять этого спокойствия к тому, что не было безразлично ему, особенно злило Кузнецова, и, сбиваясь на неприятный самому тон,

 

Фотогалерея

Bondarev 16
Bondarev 15
Bondarev 14
Bondarev 13
Bondarev 12

Статьи














Читать также


Рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Импонирует ли Вам видение ВОВ Бондарева Ю.В.?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту